- Возьмите его в захват, - цокнул Грибыш, - Потом отключайте поле.
- Выполняю, - ответил Зудыш.
Манипулятор пришёл в движение и взялся за верхнюю часть скафа, затем отключилось поле. Наросты плесени, в которые превратились ноги скафа, покрылись трещинами, и от них отвалилось несколько кусков, поднявших зеленоватую пыль.
- Продувку трюма! - потребовал Грибыш.
Возможно Зудыш и затормозил бы, но за процессом следили ещё Мариса и Рижа, так что дважды повторять не требовалосиха. По отсеку прошла мощная волна, Грибыша столкнуло на пол, но вся пыль вместе с воздухом вылетела через шлюз за борт. Так, один песок есть... Грызь включил пилу и начал резать скаф по поясу. Шло туго, потому как скаф имел защитные слои, и прорезать его случайным касанием было нельзя. Грызь как следует постарался, чтобы не подумать о том, как пила начинает резать органическую материю, и не подумал. Плазменная пила работала чётко, без опилок и окисления материала, так что никакой вони не поднялось, и через пару минут работы окисленная часть скафа свалилась на пол, опять подняв тучу пыли. На этот раз сотрапы были наготове и без подсказок продули атмосферу. Так, идём по шерсти, подумал грызь.
- Идём по шерсти. Отодвигайте манипулятор подальше, на всякий случай, а йа подвину остальные скафы.
Собственно, так он и сделал. Слегка отпустив поле, настолько чтобы можно было двигать объекты, он навалился на скаф, как на чугунную статую, и подвинул по полу на несколько шагов, подальше от грязи. Такую же операцию Грибыш проделал с другими единицами, так что к возвращению в отсек оказался в довольно запыхавшемся состоянии. Рижа помогла ему вылезти из скафа, лизнула в нос и мотнула пушистыми ушками, тешась.
Однако на этом возня не закончилась. Едва успев проверить все параметры, чтобы убедиться в эт-самом, всмысле что всё в пух, Грибыш закашлялся. Он не заплатил бы внимания этому факту, если бы не покашливание и всех остальных наличных пушей.
- Гусиная курка! - фыркнул грызь, проверяя атмосферу.
Само собой, с атмосферой всё было в порядке, или по крайней мере так считали аппараты, не знакомые с наблюдаемыми эффектами. Однако же затруднённое дыхание чувствовалосиха невооружённым ухом, и это никому не нравилось ни разу. Если уж эта штука корёжила инертные материалы, то вывести из строя биосистему для неё трудов не составит.
- Впух, откуда?! - фыркнул Зудыш, - Даже на платформе такого не было, а ведь там грязи куда больше, и надышаться у нас времени было полно.
- Значит, надышаться тут нипричём, - заключил Грибыш, - Могу предположить, что пила как-то расшевелила грязь.
Рижа закашлялась совсем сильно, и только виновато развела лапками. Грызю стало ясно, что надо быстро выкручиваться.
- Значит так, вы все в стацис, - цокнул он, - Йа слежу за кораблём.
- А почему? - уточнила Мариса.
- Потому что йа пока чувствую себя лучше вашего, - резонно сообщил Грибыш, - А уж если что, то тогда поставлю на автомат и тоже отключусь.
Опять-таки придумать возражения никто не успел, так что грызь затолкал троих пушей к двери трюма, сцепил их всех одним ремнём от блока ремача, и включил стацис. Дышать стало трудно, но как ему показалосиха, это состояние не усугублялось, что уже хлеб. К тому же, ему было проще сидеть на ситуации в одну морду, как курице на гнезде... что он, собственно, и собрался сделать.
Для начала Грибыш подключил к своему организму БПГМ - Бортовой Прибор Горячей Медицины, дабы контролировать это самое состояние. Аппаратура зафиксировала отёчность в дыхательных путях, что впрочем и так было ясно, и кроме того, повышение содержания соли в крови. Хотя грызи очень любили соль во всех её проявлениях, они знали, что баланс соли в организме весьма хрупкий и его нарушение грозит. Вслуху этого, а также опасаясь других эффектов, Грибыш пошёл в санузел, намочил шерсть на лапе и приладил на запястье гибкую манжету с металлическими вставками, соединённую с основным блоком прибора, который он теперь таскал за собой, повесив на плечо. Грызь этого не почувствовал, но в лапу вонзились довольно толстые иглы и начали фильтровать кровь, восстанавливая обычный баланс.
Нельзя цокнуть, что это принесло ему большое облегчение, потому как лёгкие страдали от кашля, к тому же начало слегка мутиться зрение - однако теперь он был уверен, что не грохнется с лап сразу. Прибор в любом случае успеет предупредить его, а если повезёт, так и ликвидировать угрозу. Грибыш налил в стакан воды, размешал эвкалиптовой настойки и прополоскал рот - вот от этого как раз легчало, правда ненадолго. Грызь в очередной раз провёл самоинвентаризацию и пришёл к выводу, что чувствует себя примерно как при простуде, то есть вполне терпимо. Вслуху этого он принялся как можно быстрее ждать, пока корабль доберётся до искомой точки. Он предслышал, что к точке их не подпустят на выстрел мазерной пушки, и предстоит как минимум длительная возня, однако у грызя не было мыслей о том, что с грязью нельзя справиться. Он подозревал, что в узких кругах ограниченных морд это явление отлично известно, и весь косяк в том, что никто не подозревал такого именно на этом коллапсаре. Таким образом, Грибыш имел все основания вспушиться, а произведя этот процесс, он смог приступить к корму в виде пшённой каши, потому как при кашле орехи плохо лезли.
Примерно через час отключилась бортовая ЭВМ. Кого-нибудь это могло бы ввергнуть в шок, но грызь и ухом не мотнул, продолжая расставлять по огороду виртуальные кочаны, и только сохранился, чтобы кочаны не пропали всуе - потому как играться он мог на резервной машине, не в сравнение менее мощной. На стойке слева защёлкала читалка перфокарт, и бортовой вычислитель быстро восстановил функциональность. Перебить электронные импульсы грязь могла, но съесть перфокарту можно было только вместе со всем остальным, так что Грибыш показал грязи язык.
Он таже не забывал проверять попадание в пух, и констатировав оное, снова отвлекался, чтобы не просто сидеть и ждать. От кочанов грызь перешёл к промышленному культивированию камышей, каковое имело место у грызей до сих пор - камыш растили как на силос для получения богаза, так и для выделки соломенно-жмыховых плит, применяемых в различных случаях. Прикинув, как развернуться с камышом внутри стандартного планетоида, Грибыш припомнил соответствующую случаю песенку:
Камышей! - Требует профиль доски!
Камышей! - Требует печень трески!
В крике куриц, в молчании рыб и шуршаньи мышей -
Ка-мы-шей! Мы ждём камышей!
Проржавшись, грызь снова произвёл ослух корабля. По его наблюдениям, попавшая внутрь грязь давала о себе знать возле основного скопления, там где он разрезал скаф; гораздо меньший уровень наблюдался практически по всему объёму равномерно, а вот к двигателям оно не пролезало, слышимо из-за каких-то побочных эффектов, которые сейчас оказывались как нельзя в пух. Сидеть на неподвижном корабле было бы не так приятно, как на подвижном, и уменьшало бы шансы на скорейшее получение помощи. Хотя грызи и не жаловали обращаться за этой самой помощью, в данном случае отвертеться не удастся.
Грибыш на некоторое время даже задремал в кресле, хотя и чувствовал себя не лучшим образом - казалосиха, что у него температура, и всё так же доставал кашель. Ему постоянно казалось, что рядом Рижа, он вспоминал, что этого не должно быть, и от этого косяка голова замутнялась. Очнувшись, грызь почувствовал что-то не то и скосивши яблоки на лапу, лежавшую на подлокотнике кресла, услышал на ней пятна голубой плесени, лезущие по шерсти. Грибыш скорее удивился, чем испугался, и обратился к медицинскому прибору, который постоянно работал. Несколько небольших... пока что, участков на кисти лапы показывались пустым местом, и автоматика выдала запрос, попробовать ли регенерировать недостающие ткани.