Подумав, Грибыш счёл, что это мимо пуха. Попытки регенерации могут только разнести заразу по организму, а толк вряд ли будет. Вслуху этого он взял из шкафа ещё один блок ремача, и задумался. Не составит никакого труда застанить лапу и отрезать её впень, чтобы не мешалась - неудобств никаких. Но это только сначала. Грибыш знал, как циркулирует кровь, и понимал, что если пережать конечность, нарушится кровоснабжение не только кисти, но и всей лапы, а это мимо пуха. Впрочем, ему показалосиха, что плесень слегка увеличивается, так что производить выборы не оставалось времени. Грызь настроил прибор на дальность действия по объекту, прицепил на локоть и включил. Как он и предполагал, это вызвало ощущение отдавленной лапы, в ушах сильно застучало. Медицинский аппарат предупредил об изменении кровяного давления, и стал выправлять его - это сняло симптомы, по крайней мере в массе.
Грибыш вздохнул и приступил к делу - взял обычную обрезную машинку, потому как связываться с плазмой не хотел, подставил помойное ведро, и ещё раз убедился, что не начнёт резать по живому. На самом деле он и будет резать по живому, потому как нельзя резать то, что в стацисе, но не должен этого никак почувствовать вслуху отсутствия связи между кистью и остальным организмом. Эти соображения были логичны, но всё равно не избавляли от некоторого диссонанса от надобности этакой саморазборки. Грызь припоминал, что нечто подобное он слышал только при прохождении армейской службы - там специально тренировали выковыривать пулю из своего организма, и похоже теперь это было как нельзя кстати.
Прокашлявшись, а также проржавшись, Грибыш включил машинку, осторожно убедился, что не схлопочет болевого шока, и принялся за дело. К его неудовольствию, из разреза обильно выступила кровь, к тому же начав пениться при соприкосновении с плесенью - похоже, эта смесь давала какие-то реакции. Стараясь не забрызгать своей соединительной тканью весь отсек, грызь перепилил кость и закончил процесс - кисть лапы шлёпнулась в замызганное кровью ведро. Следующим шагом он вогнал обрезаную конечность в стацис, но на всякий случай ещё и обмотал куском тряпки - благо, у запасливых грызей были на корабле тряпки.
Неслушая на не особо здоровское самочувствие, грызь не собирался отключаться, а слушал в оба уха - за тем он собственно и, иначе стоял бы себе в стацисе рядом с остальными. Именно остальные занимали его больше всего, и Грибыш тщательно осматривал их, чтобы не пропустить признаки плесени. Он не бросил этого занятия до самого прибытия к месту назначения, и к большому облегчению, так ничего и не обнаружил - слышимо, схваченного кораблём количества "грязи" хватило только на то, что случилосиха.
Само собой, Грибышу даже в хвост, не то что в голову, не могло прийти вваливаться в систему с таким подарком. Он вывел корабль в дрейф на достаточном расстоянии и задействовал передатчик, дабы передать соль на ближайшую станцию слежения. Кое-как он изложил, и оттуда немедленно последовал отцок о том, чтобы ожидать прибытия аварийной команды. Как выяснил грызь с облегчением, сигнал с Ласт Веджетеблс был пойман, и туда тоже направились спасательные корабли. Уж теперь-то можно было расслабиться - хотя это и не особенно получалось с регенератором на спине, ремачом вместо лапы и постоянным кашлем.
Если цокнуть достаточно откровенно, а так и следует цокнуть, то Грибыш как-то упустил тот момент, когда "Традесканция" попала в оборот патрульной Ёлки. Очухался он уже в медицинском отделении, будучи приводим в удобоваримое состояние; лапу ему пришили быстро, а вот с вытравливанием плесени пришлосиха повозиться. Впрочем, после того как грызь увидел в палате рядом Рижу, и убедился что с белочкой всё в пух, на возню ему было положить хвост. Исключительно мягкая шёрстка грызунихи приводила Грибыша в не меньший восторг, чем раньше, и при этом шёрстка была отнюдь не главным компонентом данного зверька.
- Послушай ушами, а эт-самое? - спросил Грибыш.
- А, - цокнула Рижа, - Это да. Как нам сообщили копенгагенные морды, это действительно тяжёлое время.
- Бр-бр-бр, - поёжился грызь, - А откуда оно там взялосиха?
- Этого пока никто не грызёт, - пожала плечами грызуниха, - Будут изучать данный вопрос. Сразу стало ясно только то, что этого не должно было быть в рамках теории. Стало быть, скорее всего - косяк с измерениями.
- Косячина... Хм, а ведь эта штука может быть и полезной, чем гусак не шутит? Слыхала, как оно преобразует вещество? Только в пух! Эдак если бериллий в углерод превращать, или ещё что, это же Приход!
- Сто пухов, - подумав, согласилась Рижа, - Правда, у нас пока что сплошной Расход. Йа уже послала телеграмму сотрапам, чтобы они не думали, что мы того. Конечно у нас не было других вариантов, но мы потеряли изрядно времени... извиняюсь за каламбур.
- О, точно! - цокнул Грибыш, и пошёл искать терминал ЭВМ.
Как такового терминала в медотсеке не имелосиха, зато был гостевой доступ через коммы, каковые всё ещё висели на лапах грызей - Грибыш отпиливал другую лапу, к удаче. Грызь горячей медицины, ослушивая пациентов, цокнул, что следует пройти ещё курс процессуальных дур воимя уверенности в отсутствии рецидивных проявлений эт-самого. Грибыш был не против, тем более что удалось сделать некоторые шаги для урегулирования - он послал телегу в организацию, которой предназначался выброшенный груз, и сообщил о том, что груз выброшен, и в данный момент, скорее всего, уничтожен.
- Ты это, - засмеялась Рижа, слушая на то, что цокает грызь, - Причину-то цокнуть не хочешь?
- Они пока не спрашивали, - зевнул он.
Правда, они всё-таки спросили, и получили развёрнутый ответ со ссылками на общий реестр событий для подтверждения цоков. Подумавши недолго, получатель ответил, что вслуху невеликой ценности груза и чрезвычайных обстоятельств, воизбежание возни закрывает данный вопрос, списывает груз в расход и более вопросов не имеет.
- Это в пух, - вспушилась белка, - Взяли и списали!
- Ну да, только мы нипуха не получили за провоз, - хмыкнул Грибыш, - Впрочем да, отделались легко. Представь себе, если бы это был не грызий контейнер, и там лежал бы не гуталин, а что поценнее.
- Хорёчьи лапки! - зажмурилась Рижа, представив.
- Или мы могли бы заниматься перепрожадей, тоже не сахар... Ладно, надо думать о том, как.
Думание о том, как, всегда приводило грызей в хорошее, упоротое расположение пуха, так что они этим отнюдь не тяготились, а даже наоборот. Что касается пушей, вытащенных из лужи тяжёлого времени, то они наверняка цокнули бы много хруродарностей, и воизбежание этого Грибыш и Рижа просто спрятались от них. Грызи собственно чаще всего так и делали, так что это не должно было вызвать ничего неожиданного.
- Послушай-ка ушами, - цокнула Рижа, подумавши дня два, - Подумалосиха про нашу семью.
- Про белочь? - хихикнул Грибыш.
- Нет, в другую сторону. Ты же помнишь, что на "График" с нами никто не сорвался вслуху того, что у них была более попадающая в пух возня, так?
- А, да, - кивнул грызь, - Речка чуть не эт-самое, но чуть не считается. А что?
- То, что одно дело прожадя, - цокнула грызуниха, - И другое одно - то, чем мы уже почти занимаемся. Мирострой бишь.
- Хм... - раскинул мыслью Грибыш.
Это как-то не пришло ему под уши, хотя и приходило неоднократно то, что было бы в пух слышать причастными к делу своих грызей - как вслуху того, что они свои, так и вслуху их качеств, полезных в любой возне. Соль была в том, что межзвёздная торговля, даже если называть её прожадей, не была популярной темой среди пушей, в то время как мирострой был самой популярной.
- Умъ! - показал пальцем Грибыш на голову Рижи, - Когда?
- Десять дней.
Пока же грызи выпали в некоторый осадок. Из медицины Ёлки их переправили на планету, также в медицину, дабы закончить курс вытравливания чего-не-надо и возвращения к стнадартным функциям организма, как было сухо цокнуто. В течении суток Грибыш и Рижа валялись на койках, почитывали книжки с полок и опять копались в ЭВМ, когда что-нибудь приходило под уши, а приходило регулярнейше.