Окружив безобразную тварь, стражники опять выставили вперед копья и остановились. Они были уверены, что поймали чудовище в ловушку.
Яростно взревев, Везавий в бешенстве повернулся к своим преследователям.
«Дурачье, сами не понимаете, на что толкаете меня!»
Из лап Везавия высунулись огромные когти и, словно в живую плоть, вонзились в землю.
«Вы сами этого хотели! Вы вынудили меня! Никто не может противостоять мне — вашему хозяину!»
Везавий отошел немного назад, чтобы лучше видеть своих преследователей, и совершенно неожиданно для себя коснулся спиной городских ворот. И вдруг он понял то, что при других обстоятельствах было бы очевидно. Выход находился прямо у него за спиной. Только требовалось отодвинуть засов.
«А ведь я перестал думать! Я стал драдом и невольно отказался от своего разума! Только ярость и звериные инстинкты! Так не должно быть! Не должно!!!»
Одним мощным молниеносным движением Везавий отодвинул засов и распахнул ворота. И как только в расширяющемся проеме показался лес — он бросился бежать. Вдогонку ему опять полетели копья — и одно даже настигло его, — но это уже было не важно. Впереди Везавий видел огромный массив леса и багровую зарю над ним. Там была свобода. Там была его стихия…
Город шумел, как потревоженный улей. Куда-то собирались отряды охотников с самым немыслимым оружием и огромными сетями. Строились многочисленные ловушки вдоль всей городской стены. Сгоняли скот с близлежащих пастбищ.
Когда Рафи увидел все это, его не покидали недобрые предчувствия. Что-то здесь произошло, причем этой ночью! Рафи остановила одного из охотников, который командовал небольшой группой вооруженных горожан.
— Что происходит? Почему все так всполошились?
— Нечисть была в городе. Ты что, не слышала?! Этой твари удалось уйти в лес, но мы ее там обложим! — Охотник бросил оценивающий взгляд на оружие Рафи. — А ты, я смотрю, девка боевая. Можешь присоединиться к нам, если хочешь. Женский взгляд на некоторые вещи бывает иногда очень полезен.
— Не сейчас. — Рафи виновато улыбнулась. — У меня есть дела в городе.
— Как знаешь. Если вдруг передумаешь, спроси Гаффа — лучший следопыт в округе это я. Стоящего человека узнаю с первого взгляда. Ты такая. Я буду рад, если ты пойдешь со мной.
Рафи кивнула головой в знак признательности и поспешила к постоялому двору, в котором жила Маура.
«Откуда могла появиться нечисть?! Везавий ведь уничтожил вход! Или нет?! Зря я тогда сбежала! Закрылась в каюте, как девчонка, и просидела там целых два дня! Вот и результат! А ведь было очевидно, что ситуация требует нашего вмешательства!»
Комната Мауры оказалась абсолютно пустой. Ни мебели, ни старых тряпок, ни даже пыли — ничего, что могло бы поведать о том, куда делись постояльцы. Рафи стояла посреди пустого помещения, пытаясь сообразить, что произошло, как вдруг за ее спиной раздался хриплый голос:
— Ищете кого?
Рафи обернулась. У входа стоял хозяин.
— Да, девушку и парня, которые жили здесь.
— А я узнал тебя, — хозяин как-то недобро улыбнулся в свою лохматую бороду, — ты жила с ними, недолго.
— Ну и что? — сурово спросила Рафи.
— Ничего, просто хочу проверить, что ты за штучка. Может, тоже нечисть?! А ну, разденься, я проверю!
Разведя в стороны руки, хозяин стал надвигаться на Рафи. Его зрачки широко раскрылись в предвкушении удовольствия, а длинный слюнявый язык быстро облизнул пухлые губы. Рафи показалось, что сама похоть — гнусная и слащавая — надвигается на нее.
— Не подходи, — произнесла она, отойдя к стене.
— Ну, крошка, только не глупи! Тебе ведь все равно не справиться со мной.
Хозяин постоялого двора резко рванулся вперед, но Рафи молниеносно скользнула под его левую руку и, оказавшись сзади, локтем нанесла ему сильнейший удар в затылок. Стукнувшись лбом о стену, неудачливый насильник сполз на пол. Его глаза, словно у пьяного, затуманились, а по лицу поползла ленивая струйка крови.
— Ну, хватит или продолжим? — спросила Рафи, нагнувшись к хозяину. Тот только вяло махнул рукой в ответ. Продолжать ему явно не хотелось. Рафи злорадно улыбнулась. — А я думала, что тебе нравятся любовные игры. Ладно, отвечай, где Маура и Везавий?
— Девка в сарае, а парень исчез, — со стоном произнес хозяин.