-...Но это пройдёт только в том случае, - говорил он, постукивая пальцами по кожаной папке, которую положил на колени, - если Володя даст о себе знать в самое ближайшее вре-мя.
- Я понял, - сказал Зак, - и готов оказать следствию всяческое содействие. Я отвечу на любой ваш вопрос... э-э... Кирилл... как вас по батюшке?
- Просто Кирилл, - Артемьев был сама предупредительность. - Итак, начнём? Мы с Анастасией Фёдоровной уже выяснили, что никаких других родственников, кроме её и вас, у Володи нет.
- Нет, - подтвердил Зак.
- Таким образом, прятаться он может только у друзей. Вы знаете кого-нибудь из его дру-зей?
Резонно, подумал Сергей Фёдорович, только вот тех "друзей", у которых действительно может прятаться в настоящий момент Володя, ни я, ни Таська не знаем.
Ещё Зак подумал, что засиживаться здесь с Артемьевым нельзя; что каждая минута на счету; что Володю, быть может, уже вывозят из города в закрытом фургоне или просто на зад-нем сиденье неприметного "жигулёнка"; что если рассказать о своих соображениях: секта, втя-нули, плохому научили, сволочи! - Артемьеву, то тот, скорее всего, не поверит, а если пове-рит, то разовьёт бурную деятельность по выявлению и пресечению, чего совсем при данном раскладе не надо, не нужно, просто противопоказано.
- Этот тоже вопрос не ко мне, - ответил Зак вслух. - Я не был настолько близок к Владимиру. Анастасии - виднее.
- Да я уже рассказала, - сестра немедленно завсхлипывала. - И про Пашку Королёва, и про Диму Лача. Я и звонила им уже. Не видели, говорят, Володьку.
- Ну... - сказал Артемьев, - эту информацию мы ещё проверим.
- И проверять нечего! - вдруг взвилась Анастасия Фёдоровна. - Они ребята хоро-шие. Правильные. Не Шнырёв!
- Не шуми, Тася, - урезонил сестру Зак. - Капитан прав: доверяй, но проверяй.
Артемьев изменил направление ведения допроса:
- Если по поводу друзей вы ничего сказать не можете, тогда вернёмся к самому Володе. То, что он ловко управлялся с мечом, говорит нам, что кто-то научил его фехтовальному искус-ству. Володя посещал какую-нибудь спортивную секцию? Что вы знаете об этом?
- Может быть, и посещал, - ответил Зак, - только я так понял, что он не фехтовал там, а бегал и прыгал. Лёгкая атлетика. Тася подтвердит.
- Одно другому не мешает, - заметил Артемьев. - Можно и бегать-прыгать, а в про-межутках - фехтовать... Значит, вы, Сергей Фёдорович, и вы, Анастасия Фёдоровна, утвер-ждаете, что никогда и ни при каких обстоятельствах не видели у Володи холодного оружия?
- Да, я так утверждаю! - сказал Зак и покосился на Анастасию Фёдоровну.
Он был уверен, что сестра в том или ином виде воспроизведёт его ответ. Однако Анаста-сия Фёдоровна вдруг замялась, поджала губы в некоторой неуверенности, словно принимая решение, и Зак моментально догадался, что ей есть что сказать по поводу оружия, и видела она клинок, но не зная, повредит это Володе или нет, не решается сказать всё сразу и при по-стороннем.
Зак хрипло и громко кашлянул, на мгновение привлекая к себе внимание Анастасии Фё-доровны, а когда она взглянула на него, он чуть заметно качнул головой из стороны в сторону. Анастасия Фёдоровна осеклась и ответила Артемьеву так:
- Нет, Володя мне ничего не показывал.
Заметил подсказку оперуполномоченный или нет, осталось неясным, но он ничего по по-воду не сказал и продолжил допрос:
- Обычно при изучении того или иного вида спортивных единоборств используются тео-ретические материалы, - сказал Артемьев. - То есть книги, пособия, справочники. Вам ничего такого у Володи не попадалось? Например, справочника по холодному оружию - не попада-лось?
И снова ответ был отрицательным.
- Получается, Володя скрывал своё увлечение?
- Получается, что так, - согласился Сергей Фёдорович.
- Как вы думаете, почему?
- Он всегда был стеснительным мальчиком, - соврал Зак, который бывали времена - видел Володю совсем другим: живым, общительным, почти без комплексов и уж, конечно, без заумно-твердокаменных позднехристианских идей.
Как он там сказал: "Он - нечистый! Прикосновение нечистого оскверняет Книгу!"? Книга, книга - вот ключ ко всему. Но Артемьеву об этом знать рано. Потом - может быть. Но не сей-час.
- Военно-спортивная организация, фехтование и никто ничего не знает... - задумчиво перечислил Артемьев. - Вы часто общались с Володей, Сергей Фёдорович?
- Не очень. Откровенно говоря, то, что произошло между Владимиром и Шнырёвым, для меня - полнейшая неожиданность.
- Володя знал, что вы служили в МВД, на оперативной работе?
- Конечно. Да у меня и смысла особого не было это от него скрывать.
- Он не просил вас научить его каким-нибудь приёмам самообороны?
- Нет, скорее наоборот. Я хотел обучить его боксу, чтобы он... ну вы понимаете... мог за себя постоять при случае. Но он отказался.
- Чем мотивировал?
- Я уже не помню, - Зак пожал плечами. - Может быть, вообще ничем не мотивиро-вал.
- Как он относился к происходящему в стране?
Зак встрепенулся. В словах Артемьева был подвох.
- Что вы имеете в виду? - переспросил Сергей Фёдорович на всякий случай.
- Я вас спрашиваю, Сергей Фёдорович, - мягко уточнил Артемьев, - как Володя вос-принимал происходящие в нашей стране реформы? Интересовался ли он политическими про-граммами? Высказывал ли своё мнение по поводу негативных социальных явлений, сопровож-дающих реформы?
- Ага, - сказал Зак. - Кажется, я вас понял, капитан. Вы полагаете, что Владимир вступил в некую партию, стал "наци" или "комми" и прошёл там соответствующую подготовку?
- Это одна из возможных версий, - ответил Артемьев.
Если бы ты знал о Книге... Нет, пока рано тебе знать.
- Версия, безусловно, интересная. Но думаю, здесь вы промахнулись, Кирилл. Влади-мир интересовался политикой настолько, насколько ею интересуется шестнадцатилетний па-цан, ученик десятого класса средней школы.
- Ясно, - Артемьев нахмурился. - Получается, у нас нет никаких зацепок?
- Смотря что называть "зацепками", - Зака было трудно смутить.
- Остаётся один путь - друзья и одноклассники.
- Совершенно правильно, капитан. Своё дело, вижу, вы знаете.
- Вы забыли кое-что добавить, Сергей Фёдорович, - Артемьев, поднимаясь из кресла, кривовато улыбнулся.