Нет, тоже не сходится. Не рискнули бы руководители "Белой стрелы" арестовывать меня руками моих же приблатнённых: я же в случае чего молчать не буду, и тут такое на свет поле-зет - слабо не покажется никому. Если просуммировать имеющиеся в нашем распоряжении факты, то легко видеть, что конкретно "Белой стреле" я нужен только в виде хладного трупа, а значит, смысла нет меня арестовывать, заламывать руки, куда-то везти - грохнуть втихую у дверей Политеха и дело с концом...
Так и не остановившись на какой-либо из версий, Лысый Гера вдруг с удивлением обна-ружил, что его наконец доставили по назначению. И назначением этим оказалось четвёртое отделение милиции, что на Заречной. Пирогов остановил машину, не доехав до отделения метров десять, закурил и вылез. За ним последовал Улитин, они вышли и быстро о чём-то пе-реговорили между собой. Потом Пирогов распахнул заднюю дверцу и приказал Гере:
- Вылезай.
- Я всё-таки... - Гера снова попробовал покачать права, но Пирогов болезненно ткнул его в предплечье, чем и прекратил едва начавшиеся словоизлияния.
Гера не без труда (руки всё-таки скованы) выбрался из машины. Пирогов, покуривая, обо-шёл его по дуге, непонятно оценивающим взглядом осматривая.
- Плохо, - сказал он, поворачиваясь к Улитину. - Там сейчас Ривкович сидит; он мне хоть и приятель, но порой такая зануда.
- Пару раз уроним и водкой зальём, - предложил Улитин.
До Лысого Геры дошло, что речь идёт о его скромной персоне, и он похолодел.
- А водка есть?
- Купим. Вон "Двадцать четыре часа". Схожу и куплю "мерзавчик".
- Давай, - сказал Пирогов.
Улитин зашагал к магазину. А Пирогов тем временем развернулся и двумя сильными продуманными ударами сбил Геру с ног. Тот рухнул на пыльный асфальт, подвывая от боли.
- Молчи, урод! - рявкнул Пирогов. - Иначе забью.
Гера умолк, подтянул ноги и прикрыл руками пах. Людей вокруг не было, помощи просить не у кого - действительно возьмёт и забьёт.
Пирогов ещё немного попинал его, вымарав в пыли хороший летний костюм, а через не-которое время явился Улитин с "мерзавчиком".
- Чьё производство? - поинтересовался Пирогов, взял у него бутылку. А-а, "Ветро-горский разлив". Редкостная дрянь! Ничего получше не было?
- Мы же её пить не собираемся, - резонно заметил Улитин.
- И то верно, - согласился Пирогов.
Он одним движением пальцев сдёрнул крышку, перевернул бутылку и вылил её содер-жимое на Лысого Геру. Тот затрясся, но не издал ни звука.
- Теперь вполне, - резюмировал Пирогов, ещё раз критически оглядев Стрельцова. - Ну что, повели?
- Повели.
Они подхватили Лысого Геру под руки и чуть ли не волоком потащили его ко входу в чет-вёртое отделение. Лысый Гера не упирался: он надеялся, что упомянутый выше "Ривкович" окажется не просто занудой, а занудой со стажем, занудой профессиональной - в таком чело-веке Гера видел своё спасение.
Они с трудом протиснулись в узкую дверь под скособоченной вывеской и оказались в душноватом полумраке самого маленького отделения милиции города Ветрогорска. За стойкой с двумя телефонами сидел дежурный офицер в звании лейтенанта и азартно разгадывал кроссворд. Ещё один подрёмывал на стуле у "аквариума", роль которого в четвёртом отделе-нии играла клетка - три на три по периметру, из стальных вертикально поставленных прутьев.
- Что, мужики, отдыхаем? - весело осведомился Пирогов прямо с порога. - А у вас тут на улице разгул преступности. Прямо как в Чикаго.
- О-о! - восхищённо заорал тот, что с кроссвордом - молодой и чернявый. - Чи-ка-го! А я думаю, что это за город в Северной Америке из шести букв, третья - "К"?
Тот, что сидел у "аквариума", зашевелился.
- Какой разгул? - агрессивно переспросил он. - Никакого разгула.
Этот в отличие от дежурного был уже в возрасте и потому, наверное, казался медли-тельным. Лысый Гера по первой его фразе понял, что это и есть знаменитый "зануда" Ривко-вич.
Ривкович встал, одел фуражку и неторопливо вразвалку пошёл навстречу неожиданным гостям.
- Вот вам клиент, - продолжал гнуть свою линию Пирогов, выталкивая Лысого Геру на шаг вперёд.
- В чём обвиняется? - дежурный аккуратно сложил газету с кроссвордом и потянулся к журналу регистраций.
- Находясь в нетрезвом состоянии этот гражданин буянил, приставал к прохожим, а при попытке его задержания оказал сопротивление, - отчеканил Пирогов. - Мы были вынуждены применить силу.
Ривкович подошёл почти вплотную, остановился, смерил Лысого Геру мутноватым тяжё-лым взглядом. Потом повернулся к Пирогову:
- Здравствуй, Николай.
- Здравствуй, Степан.
- Всё балуешь?
- Помаленьку.
- Почему на моём участке?
- Так мне везёт, - Пирогов притворно вздохнул.
- Значит, говоришь, дебоширил? Значит, говоришь, оказывал сопротивление? - Ривко-вич покачал головой.
- Говорю. Дебоширил и оказывал, - подтвердил показания Пирогов.
- Сволочи вы всё-таки, - заявил Ривкович. - Хоть бы дали ему высохнуть сначала, - он развернулся на каблуках и направился к своему стулу.
- Документы у него имеются? - спросил дежурный, что-то записывая в журнале.
- Никак нет, - отозвался Пирогов. - Мы проверили.
- Пойдёт на выяснение личности?
- Пожалуй.
Лысый Гера понял, что у него есть шанс.
- Зачем же выяснять мою личность? - сказал он громко. - Моя фамилия Стрель-цов. Герасим Николаевич Стрельцов. Я кандидат технических наук; в настоящий момент зани-маюсь коммерцией, руковожу торгово-закупочной фирмой. И я трезв.
Даже удивительно, что Пирогов позволил ему сказать так много. Но когда Лысый Гера за-кончил, капитан улыбнулся и ударил его наотмашь по лицу. Разбил Гере губу. Дежурный за стойкой хихикнул, а Ривкович, казалось, снова задремал на своём стуле, не обращая на проис-ходящее никакого внимания.