- Да... говорила, - сестра удивилась внезапной смене темы. - Весь апрель там про-вёл.
- А конкретнее? Где сборы проводились? Кто их курировал? Кто оплачивал удовольст-вие?
- Да есть такой лагерь - "Солнечный берег" называется...
- А, знаю. Военно-спортивный лагерь Министерства обороны. Ну, дальше?
- Во-от. А оплачивала всё школа. С меня ни копейки не попросили. Сказали, что Володя очень способный и должен ехать. А я, знаешь, как на грех, простыла и затемпературила, и Во-лодька упёрся: не поеду и всё! Но ему разрешили - поехал с опозданием.
"А молодец всё-таки парень, - подумал Зак, - не окончательно ещё зарылся. Есть, зна-чит, ещё надежда".
- Говоришь, школа оплачивала? Третья? Средняя?
- Да.
- А бумаги какие-нибудь оформлять пришлось? Ну, согласие твоё в письменной форме?
Анастасия Фёдоровна задумалась, а потом подняла на Зака удивлённые глаза:
- Знаешь, нет. Я и не подумала как-то. Мне из школы позвонили, спросили. И Володя потом подтвердил. А когда Марина - это Паши Королёва мать - сказала, что и Паша собира-ется... Знаешь, мне и в голову не пришло...
- Страна непуганых идиотов! - с офицерской прямотой охарактеризовал ситуацию Зак. - Кто хоть из школы звонил, помнишь?
- Да классный руководитель Володи и звонил. Скоблик. Лев Васильевич.
- Что преподаёт? - быстро спросил Сергей Фёдорович, сам удивляясь, как может вести вполне профессиональный допрос при такой боли в ноге.
- Историю. Он молодой ещё - недавно тридцать пять исполнилось - но говорят очень хороший учитель, талантливый.
- А кроме преподавания истории и организации сборов он ещё чем-нибудь занимается? Подумай, Тася, мне любая мелочь может сгодиться.
- Да я с ним, Серёжа, плохо знакома - только на родительских собраниях и встречаем-ся.
- И всё-таки попробуй вспомнить.
Должно быть ещё что-то. Иначе не сойдётся: времени у них - мало.
- Ну, он ещё группу продлённого дня ведёт...
Есть! Теперь сошлось... А больно-то как!.. Верный признак.
Значит, так. Артемьев не знает исходных посылок и двинется их выяснять к друзьям Во-лодьки, потом будет искать военно-патриотическую организацию. А мы исходные посылки уже знаем и двинемся в другую сторону. Пока неясно, впрочем, какую роль играет этот... Скоблик во всей истории, но то, что к нему тянется большинство нитей, представляется очевидным. К нему мы и пойдём... В смысле, доковыляем...
- Что ж, Тася, - сказал Зак сестре, не без труда поднимаясь.- Считай, что Володю я нашёл. Не сегодня, так завтра, будет дома.
- Ой, Серёженька, - у Анастасии Фёдоровны глаза были на мокром месте, но кое-что и она сообразила: - Так ты думаешь, это Лев Васильевич... Володю?..
- Думаю, он, - кивнул Сергей Фёдорович уверенно. - Только смотри у меня, никому ни слова - молчок! И капитану этому, если он снова нарисуется, тоже ничего не говори - с ним я сам разберусь. Потом.
2.
Рабочий день в средней школе номер три закончился полчаса назад. День вышел тихий, поскольку до начала учебного года оставалось ещё две недели с хвостиком; школьников было не увидеть, а большинство преподавателей пребывали в заслуженных отпусках.
Учитель истории и руководитель группы продлённого дня Лев Васильевич Скоблик, в очередной раз отказавшийся от летнего отпуска, сидел в "учительской", наблюдая за тем, как его коллеги (в основном - женщины средних лет: некрасивые и с усталыми глазами) собирают со столов тетради, личные вещи. Он пил чай и никуда не торопился, наслаждаясь покоем.
В "учительскую" заглянула Наталья Максимовна, завуч.
- Лев Васильевич, к вам посетитель, - сказала она.
Скоблик не удивился: он привык к посетителям. В основном, это были ребята - они его любили, и он это знал; реже - родители, из тех, которые чувствовали его авторитетность сре-ди подрастающего поколения и приходили за советом, как обуздать очередного отпрыска. В последнем случае Лев Васильевич обычно говорил, что возьмёт отпрыска на заметку. И дейст-вительно брал, действительно и целенаправленно занимался и кое-что у него даже получа-лось. Взять, к примеру, Пашку Королёва - такой был замкнутый и агрессивный подросток, член уличной команды, готовый кандидат в "быки" для криминальной структуры, а теперь - один из лучших Воинов, прошёл два круга посвящения. А родители-то как рады! Тихий, говорят, стал, спокойный, слова поперёк не скажет, в отличники по всем предметам выбился как тут не ра-доваться?
"Интересно, - размышлял как-то Скоблик, - а если бы они узнали. Про всё: про ини-циацию, про испытание, про искусство, про Меч - что бы они сказали?"
Скоблик был достаточно разумным человеком, чтобы понимать: ничего хорошего роди-тели Королёва не сказали бы - ругаться бы начали, в суд обратились. Может быть, даже уда-лось бы им что-нибудь высудить, однако вернуть сына в лоно греха у них вряд ли уже получит-ся: прошедший вторую стадию посвящения миру сему уже не принадлежит - он принадлежит Господу. И только Господь Бог волен решать, кем Пашке Королёву быть, когда он вырастет.
"И мне, как проводнику слова Его," - подумал Скоблик, улыбаясь.
В общем, встречи с родителями Лев Васильевич не боялся. Разные весовые категории - борьбы не будет.
- Посетитель? - переспросил Скоблик, поднимаясь из-за стола. - Что ж, пусть прохо-дит. Спасибо, Наталья Максимовна.
Дверь в "учительскую" открылась во всю ширину проёма, и через порог переступил чело-век, которого Скоблик до сего момента ни разу не видел, но по прихрамывающей походке, по широкому лицу с твёрдым подбородком, по уверенному взгляду чуть прищуренных глаз понял, что перед ним человек волевой, собранный, способный на многое, умеющий отстаивать своё мнение не только словом, но и делом. Наверняка, бывший военный. Почему "бывший"? Потому что текущие военные с тростью не ходят.
- Вы... действительно ко мне? - уточнил на всякий случай Скоблик.
- Да, я к вам, - сказал посетитель, - если вы, конечно, Лев Васильевич.
При этих словах от посетителя дохнуло таким ароматом, что Скоблик едва удержался от того, чтобы не поморщиться.
"Алкоголик, - подумал Скоблик с облегчением. - Спившийся после отставки офицер. Такой не страшен".
- Присаживайтесь, пожалуйста.
Офицер сел, выставив трость перед собой.