- Что-то я не улавливаю связи между ним и двумя успокоившимися авторитетами? - сказал Артемьев.
- И я не вижу, - признался Князев, - но... мой сотрудник увидел. Правда, и шерстил он базу, намного более подробную и полную, чем моя.
- Откуда ты знаешь, что более подробную?
- Знаю, - сказал Князев весомо. - Точных сведений о том, где могли пересечься инте-ресы Гусакова с интересами Клеста и Шика, у меня, как видишь, нет. Нет их и у Геры. Однако в криминальном мире достаточно подозрения...
Ефим вдруг остановился и потянулся к портсигару.
- Всю логику ситуации, - сказал он, прикуривая от простой, копеечной зажигалки, - на-рушает одна небольшая деталь. Если Стрельцов её знает, то я, право, не берусь даже предпо-ложить, как он будет выкручиваться. Не укладывается эта деталь в схему поведения хоть и наглого, но вполне заурядного бандита, решившего упрочить своё положение убийством двух видных авторитетов.
- Что за деталь? - встрепенулся Артемьев, уловивший в интонациях Князева неуве-ренность.
- Очень любопытная деталь, - сказал Князев раздумчиво. - Клёст и Шик были не про-сто убиты, они были зарезаны, и зарезаны клинком, в котором опознали меч. И вот этот самый меч нарушает всю логику преступления. Пистолет, автомат, базука, нож - ещё куда ни шло, но меч...
- Ты не поверишь, - сказал Артемьев, - но я точно знаю, что это за меч.
2.
- Рассказывай последовательно, Кирилл, - потребовал Ефим, наливая себе убойную дозу кофе. - По порядку. С чего началось, кто участвовал, с кем ты говорил по поводу.
- Дело было не моё, - начал рассказ Артемьев. - Этим утром мне его передал вместе с другими делами Шурик Скицин. После убийства Клеста и Шика его направили на усиление областного управления: у них вечно нехватка кадров и в серьёзных ситуациях они просят под-крепления. Дело было возбуждено вчера вечером...
- Точнее.
- Часов в шесть мать Шнырёва написала заявление. Юрий Шнырёв - это главный по-страдавший. В заявлении утверждалось, что шестнадцатилетний подросток Володя Кильчиц-кий, ранее несудимый, совершил вооружённое нападение на группу других подростков, среди которых был этот Шнырёв. На самом деле, эта "группа" представляет из себя заурядную дво-ровую команду. На протяжении нескольких месяцев они терроризировали всех проживающих по близости сверстников; ими и участковый занимался, но всё без толку. В общем, повстречав в очередной раз на своём пути эту шайку, Володя достал меч и сильно их всех порезал. Дейст-вовал он мечом достаточно умело, что говорит о конкретной подготовке.
- У тебя была рабочая версия?
- У меня есть рабочая версия. Парня втянула в свои дела военно-патриотическая орга-низация. Или комми, или наци. Их и следует нам искать.
- То есть ты полагаешь, что к двойному убийству тоже причастна эта организация?
- Получается так. Хотя, конечно, способ они выбрали не самый подходящий... Куда про-ще и надёжнее было бросить гранату.
- Ты на месте преступления был?
- Нет.
- Ну так откуда тебе знать, что в той ситуации было надёжнее - граната или меч? Но хорошо, версия в первом приближении принимается. Рассказывай дальше.
- Дальше - классика. Сначала я навестил мать Володи, Анастасию Фёдоровну Киль-чицкую, от которой узнал о его исчезновении. То есть фактически сразу после совершения пре-ступления Володя скрылся. Там, кстати, у Анастасии Фёдоровны, я повстречал очень интерес-ного человека... хотя не знаю, стоит ли о нём говорить...
- Стoит. Детали важны.
- Есть такой майор МВД в отставке Сергей Фёдорович Зак. Он - родной дядя Володи и, естественно, сразу влез в расследование. Думаю, и сейчас он рыскает где-нибудь в поисках Володи. Помешать ему я не могу, да и не хочу. Думаю, если ему удастся найти Володю по сво-им каналам, то я об этом узнаю первым.
- Погоди, погоди, - остановил Артемьева Ефим. - Зак... Зак - знакомая фамилия. Майор в отставке, говоришь? Это не тот, который десять лет назад заложника пытался освобо-дить и с пятого этажа сорвался?
- Точно! - восхитился Кирилл. - Всё ты помнишь! Он тогда откровенно полез, куда не просили, ну и получил. Хорошо ещё упал удачно - на газон переломами ног отделался, а то мог и шею свернуть. Вполне в его стиле.
- Такое ощущение, что ты его... э-э... горячность , в общем, одобряешь.
- Не одобряю. Но и осуждать его не возьмусь: он всё-таки мой учитель, вёл у нас "Ме-тодологию оперативной работы".
- Понятно, - сказал Князев. - Но продолжим. Что тебе удалось выяснить у этих двоих? Я имею в виду, Кильчицкую и Зака.
- Ничего существенного они мне не сказали. Володя был примерным мальчиков, хоро-шо учился, ни с кем сомнительным дружбу не водил, о политике не высказывался.
- По "вторичным" признакам ты прошёлся?
- Обижаешь, Ефим. Конечно, прошёлся. Ни справочников, ни пособий у него в библио-теке не было и нет. Видать, его готовили профессионалы: им, как известно, пособия не нужны, они их презирают.
- А вот Толкиена он читал?
- А кто такой Толкиен?
- Завидую, - с непонятной интонацией сказал Князев. - Есть ещё, оказывается, люди, которые не знают, кто такой Толкиен. Ладно, эту тему оставим пока: вижу, что ты не спрашивал.
Артемьев пожал плечами, предоставляя Ефиму полную свободу в выборе тем.
- Сам меч кто-нибудь из них видел? - спросил Князев.
- С большой долей уверенности могу сказать, что меч видела Анастасия Фёдоровна. Но Зак во время допроса помешал ей в этом признаться.
- Значит, он знает больше, чем говорит.
- Наверняка. Потрясти бы его, да повода нет.
- Трясти совершенно не обязательно. И так всё ясно.
- Неужели?
- Конечно. Давай рассуждать логически. Скрывать от тебя информацию, касающуюся прошлого Володи, для него имело смысл только в том случае, если бы он не хотел, чтобы ты своими действиями спугнул тех, у кого Володя может находиться в настоящий момент.
- А сам он спугнуть не боится?
- У вас социальный статус принципиально разный: ты - сыщик уголовки, он - пенсио-нер. Его недооценят, тебя трудно будет переоценить.