- Кто это всё-таки такой - Толкиен? - спросил Артемьев.
- Был такой английский профессор, - отвечал Ефим рассеянно. - Сочинил неплохую детскую книжку, а в результате - вполне взрослые люди под её влиянием вооружились меча-ми и регулярно проводят костюмированные игрища...
- А почему отпадает? - заинтересовался Кирилл. - Ты же говоришь, "вооружились ме-чами"?
- Потому что мечи у них преимущественно деревянные. Кроме того, для поклонников Толкиена характерны недержание речи и склонность к миссионерству. Будь Королёв из их чис-ла, он не преминул бы воспользоваться случаем и рассказать тебе, какую интересную книгу написал профессор Толкиен, как она ему нравится, а если ты прочитаешь, то она тебе понра-вится даже больше. Это называется толкиенуть. Они, в общем, пока безобидны. И вряд ли имеют хоть малейшее отношение к Володе и, соответственно, к убийству.
- А, кстати, на каком уровне ты связываешь убийство Клеста с Шиком и исчезновение Володи?
- На всех уровнях, - ответил Князев; глаза его блестели. - Совпадения бывают, в чём мы сегодня имели возможность убедиться, но если в одно и то же время в одном и том же мес-те происходят два идентичных по смыслу события - это уже не совпадение, это два проявле-ния одного и того же процесса.
- Ты хочешь сказать, что именно Володя виновен в убийстве авторитетов? - Артемьев уставился на друга, размышляя, не поехала ли у того крыша, и если поехала, то как далеко и в какую сторону.
- У меня богатая фантазия, - сказал Князев, усмехнувшись жёстко. - Но не настолько. Я даже не могу сказать, был Володя на месте преступления или нет. Но человек, который по-дарил ему меч и научил им пользоваться, почти наверняка там был. И если мы отыщем этого человека, то отыщем и Володю, и ключ к разгадке.
- Что ты предлагаешь? - спросил Артемьев.
Князев секунду подумал, а потом изложил свой план:
- Ты должен пойти к Королёвым и сказать Пашке примерно следующее...
Когда Ефим закончил, Артемьев помотал головой.
- Это, конечно, сработает, - согласился он. - Только ты совсем забыл, с чего мы на-чали. А начали мы с Геры и его кодлы. Вот с кем я прежде всего разобраться хочу, понимаешь?
- Я-то ничего не забыл, - сказал Князев. - А вот ты явно упускаешь из виду, что поис-ками убийц Клеста и Шика занимается именно Стрельцов. Когда мы узнаем, кто стоит за этим убийством, кроме Гусакова с его мелко-бандитскими интересами, мы сможем устроить утечку информации в нужном нам направлении - в направлении Геры...
- Всё-таки ты редкий провокатор, - сказал Артемьев почти с восхищением.
- Ещё какой редкий! - отвечал Князев.
3.
Вторая за сегодняшний день беседа Артемьева с Пашкой Королёвым не заняла много времени.
Кирилл позвонил от Князева и сказал матери Королёва, что должен будет ещё перегово-рить с её сыном по очень срочному делу. Мать, что вполне естественно, никакой (даже мало-мальской) радости по этому поводу не выказала, но и в повторной встрече не отказала.
Путь от Береговой улицы, на которой жил Князев, до Нижегородской, на которой жили Ко-ролёвы, не заняла у него много времени и уже через полчаса, после пешей прогулки, Артемьев звонил в простую обитую дермантином дверь.
- Извините, Мария Семёновна, - сказал он матери Пашки, - но в этот раз я бы хотел поговорить с Павлом наедине.
- Да, пожалуйста, - Мария Семёновна, казалось, обиделась, но из комнаты вышла, удалившись на кухню.
Артемьев повернулся к Пашке, который смотрел на него со спокойным равнодушием бо-лее взрослого и более умудрённого жизнью человека - такому действительно незачем волно-ваться. И такой действительно мало похож на простого подростка, увлекавшегося когда-то американскими видеофильмами, а теперь не увлекающегося "ничем особенным".
- У меня, Паша, к тебе больше нет вопросов, - сказал Артемьев. - У меня к тебе пред-ложение. Не согласишься ли ты стать свидетелем защиты?
- Какой защиты? - Пашка уставился на Артемьева с недоумением.
- Около часа назад, - сказал Артемьев, внимательно наблюдая за Пашкой, - опера-тивники угрозыска арестовали Володю. На этом дело о вооружённом нападении на группу под-ростков я заканчиваю и передаю его следователю. Однако в заключение хотел бы договорить-ся с тобой о твоей роли...
- В этом деле у меня нет никакой роли! - отрезал Пашка; он заозирался, ища поддерж-ки, но мать была на кухне, и ему пришлось продолжить разговор.
- В самом деле твоей роли нет, - согласился Артемьев, - но ведь ты друг Володи, или я ошибаюсь?
- Друг...
- Неужели ты не хочешь помочь другу?
- Хочу...
- Поговоришь со следователем, выступишь на суде, расскажешь, какой Володя был хо-роший парень: умный, добрый, честный. Охарактеризуешь его, так сказать, с положительной стороны. Скажешь, что Шнырёв ничего другого не заслуживал, более того - сам напрашивал-ся - ведь это правда?
- Правда...
- Вот так и скажешь. Это поможет Володе, и укрепит позицию защиты на суде.
- Я... постараюсь помочь, - сказал Пашка.
- Вот и прекрасно, вот и договорились, - Артемьев наклонился и похлопал Пашку по плечу. - На днях тебя вызовет следователь, и ты дашь показания.
Артемьев встал и, уже выходя, предупредил:
- Ты только пока никому не рассказывай об этом нашем разговоре. Потом - можно бу-дет, а сейчас не надо.
Артемьев попрощался с Пашкой и вышел вон. Далеко от дома он не отошёл, а устроился в скверике, на скамейке, так, чтобы видеть подъезд Королёвых. На скамейке он расстегнул одолженную у Ефима сумку, вытащил "плейер" фирмы "Sony", нацепил его на пояс, размотал шнур и вставил наушник в правое ухо. Нажал кнопку "Play" и услышал, как мать Паши Королё-ва спрашивает у сына:
- Ты куда это собрался?
- Надо мне, надо! - Пашку было слышно гораздо лучше.
Это и понятно: миниатюрное устройство в виде булавки с маленькой чёрной головкой Ар-темьев воткнул прямо в погончик Пашкиной рубашки, когда похлопывал его по плечу.
Вслед за "плейером" Кирилл извлёк из сумки пластмассовый блок электронной игры "Тетрис" с дисплеем на жидких кристаллах и пятью кнопками: четыре были расположены под дисплеем радиально, и одна - по центру. Когда он увидел его впервые в руках Ефима, то чуть не расхохотался.