- Занималось, - ответил Князев, - но безуспешно. Ни в одном из известных случаев Стрельцова не удалось схватить за руку. Каждый раз он выходил чистеньким, подставив вме-сто себя других, порой с ним совершенно не знакомых, людей. Так было и в деле о самоубий-стве академика Абрамянца... И если бы не это самоубийство, вряд ли бы мы с вами сейчас си-дели здесь и разговаривали.
- Даже так? - Сергей Фёдорович отложил молоток. - Вкратце не расскажите?
- Расскажу. Почему бы не рассказать? Академик Абрамянц был одним из ведущих спе-циалистом в области материаловедения. Он закончил МЭИ и долгое время работал на "обо-ронку", занимался высокопрочными сплавами. Сюда его направили руководить кафедрой ма-териаловедения, созданной с целью подготовки кадров и проведения исследовательских работ для предприятия "Светлый путь" - слышали о таком?
Зак утвердительно кивнул.
- Материаловедение не является точной наукой, - продолжал Князев. Оно развива-ется буквально на ощупь. Причём, недостаточно знать химический состав того или иного спла-ва: физические свойства материала могут изменяться в зависимости от способа обработки, от выбора методов закаливания, искусственного старения. И вот здесь угадать, что получится в результате, можно только после проведения большого количества дорогостоящих опытов. По-нятно, что технологии изготовления современных сплавов являются одним из наиболее охра-няемых государственных секретов. Принципы действия атомной бомбы знает каждый школь-ник, но не каждое государство имеет атомную бомбу. Из-за отсутствия технологий по изготов-лению материалов, в том числе.
Герасим Стрельцов получил от своих заокеанских партнёров заказ на разработку такой технологии. Порывшись в архивах, он обнаружил, что сплавом с требуемыми характеристиками занимался непосредственно академик Абрамянц. Не долго думая, Стрельцов пошёл к акаде-мику и предложил ему сделку. Абрамянц, который всегда был человеком законопослушным, отказался передать Стрельцову данные, сославшись на то, что гриф секретности с разработок ещё не снят, а значит, разглашение этих сведений является государственной изменой. И тогда Стрельцов предпринял очень хитрый маневр. Использовав давнюю утечку информации из ла-боратории Абрамянца, он организовал несколько публикаций в открытой печати и в сети "Inter-net", с помощью которых доказал академику, что эта тема в настоящий момент уже не являет-ся закрытой. И академик, этот добрейший и честнейший человек, купился на дешёвую провока-цию. Он передал Стрельцову результаты своих работ.
Через месяц к Абрамянцу пришли сотрудники ФСК. Пока с разговором. Он не стал дожи-даться продолжения, отправил жену и младшую дочку на дачу, заперся в ванной и вскрыл себе вены. Предсмертной записки он не оставил.
- Вы так рассказываете, Ефим Алексеевич, будто сами присутствовали при разговоре Стрельцова с Абрамянцом, - заметил Сергей Фёдорович.
- К сожалению, не присутствовал, - сказал Князев печально. - Иначе сумел бы убе-дить академика не поступать так, как он поступил. Но я читал материалы следствия и сумел увязать одно с другим. И на этом я не остановился. Узнав, что дело о самоубийстве прекраще-но, я решил заняться частным расследованием. Я выяснил механику предательства, но по-скольку прямых улик, указывающих на Стрельцова, собрать мне не удалось, я решил восполь-зоваться его же оружием, то есть устроил провокацию. Однако судьбе было угодно распоря-диться таким образом, что моя провокация и проблемы Стрельцова, связанные с убийством криминальных авторитетов, совпали по времени. Это совпадение в конечном итоге и привело к тому, что мы находимся сейчас здесь.
- Понимаю, - кивнул Зак и вернулся к прерванному занятию укрепления ставен. - А скажите, Ефим Алексеевич, как велика вероятность того, что мы миром разойдёмся со Скобли-ком?
- Не думаю, что такая вероятность вообще существует. Скоблик наверняка не захочет оставлять свидетелей и сделает всё, чтобы мы замолчали.
- С крышей закончено! - доложил Артемьев, появляясь в гостиной.
- Сейчас проверю, - сказал Ефим, запуская новый тест.
На экране появился абрис крыши, на нём одна за другим зажглись восемь отметок и над-пись: "Тест прошёл успешно. Повторить - R. Выйти - Esc". Князев нажал на клавишу "Esc" и сказал Кириллу:
- Теперь - южная сторона. Возьми двенадцать петард, установишь их у забора. Вот тебе схема.
Из лазерного принтера вылез лист бумаги с планом и Артемьев, забрав его и что-то вор-ча себе под нос, удалился выполнять задание.
Ещё через час напряженных работ по подготовке дома к возможному нападению Князев утёр наконец трудовой пот и сказал Заку, кивнув на телефон:
- Прошу вас, Сергей Фёдорович. Ваше время пришло.
Зак посмотрел на часы (было без пяти полночь), кивнул и потянулся к телефону. Набрал подсказанный Князевым номер. На пятом гудке Скоблик откликнулся:
- Слушаю.
- Вечер добрый, Лев Васильевич, - сказал Зак с некоторой даже задушевной интона-цией. - Вы ещё спать не ложитесь?
- Кто это говорит? - требовательно спросил Скоблик.
- Мы сегодня днём с вами познакомились. Я - Зак, родной дядя Володи Кильчицкого.
Голос Скоблика немедленно изменился: с равнодушного на озабоченный:
- Есть новости?
- А вы хороший актёр, Лев Васильевич. Полагаю, и профессионалы с Таганки вам бы позавидовали. Какая точная красивая игра!
- Я вас не понимаю, Сергей Фёдорович, - сказал Скоблик. - Может быть, вы меня с кем-то путаете?
- Я вас ни с кем не путаю, - сказал Сергей Фёдорович зло. - Вы человек, организо-вавший религиозную секту; вы человек, запутавший и вовлёкший в свои грязные игры не один десяток мальчишек; вы человек, похитивший и насильно удерживающий Володю...
- Вы, наверное, пьяны? - предположил Скоблик невозмутимо.
Сейчас собьём с него спесь.
- Вы хитры, Лев Васильевич. Но и я не из простых. Теперь и у меня есть козырь в этой игре. После нашего разговора, я вернулся в спортивный комплекс и проник в подвал. Там я об-наружил...
- Меч у тебя, тварь?! - закричал вдруг Скоблик. - Немедленно верни его!
- Вина доказана, - Сергей Фёдорович улыбнулся внимательно слушающему разговор Князеву.
- Немедленно верни меч, если не хочешь, чтобы я... чтобы я...