Шнырёв зевнул. Он понимал, что теперь ему не отделаться. Придётся всё-таки встать и навалять этому... салаге. А если этот дед, пердун старый, снова появится, так ему и сказать: "Он сам полез".
Шнырёв встал.
- Чё-то я тебя не понимаю, салабон, - сказал он, растягивая слова. Ты напрашива-ешься, да? С фингалом давно не ходил?
Шнырёв сделал шаг вперёд, приближаясь к Володе. Парни за его спиной улыбались в предвкушении.
- Держи голову, - посоветовал Шнырёв, потирая кулак. - Тогда без крови обойдёмся.
Володя понял, что медлить больше нельзя, и вытащил меч. Шнырёв застыл с раскрытым ртом.
- А-а... - только и успел сказать он.
Володя ударил его - без замаха, точно соразмеряя силу. Клинок полоснул по предпле-чью Шнырёва, чуть пониже рукава стильной майки. Чирк-чирк-чирк. Володя прошёлся кончиком меча по животу Шнырёва и по груди, располосовывая одежду и нанося неглубокие раны. Кровь обильно полилась из ран.
Шнырёв закричал громко и захлёбываясь. А Володя для завершения картины опустил меч и одним взмахом разрезал Шнырёву штанину.
Надо отдать должное приятелям Шнырёва. Они не кинулись врассыпную при виде меча, а, наоборот, роняя карты и бутылки, с кулаками бросились на Володю. Володя отпрыгнул и кру-танул "мельницу". Одного из парней он при этом задел, и тот зашипел от боли.
- Всех порежу! - крикнул Володя. - Давайте! Давайте!
Видя, что перед ними не просто мальчишка, забавляющийся мечом, а настоящий мастер, парни охолодили свой пыл и отступили. Шнырёв повалился на скамейку.
- Из меня кровь течёт, - завыл он. - "Скорую" вызывайте, суки!
Но парни стояли, с ужасом глядя на Володю.
- И так будет с каждым! - сказал Володя очень тихо и с мечом в руке пошёл прочь.
Никто за ним не погнался.
* * *
Наставник ждал Володю в своей квартире на Лесной.
- Что случилось, Воин? - спросил он ещё в прихожей.
- Я ушёл, - сказал Володя. - Я ушёл из дома.
Наставник провёл его в гостиную, усадил на диван, отобрал тубус и повторил свой во-прос:
- Что случилось? Почему ты ушёл из дома?
- Я не могу больше!.. - выкрикнул Володя. - Они... они...
Ему перехватило горло; слёзы рвались, душили, и он замолчал.
Наставник встал, сходил на кухню и принёс ему Володе стакан воды. Володя выпил и ему несколько полегчало.
- Всё расходится, господин Наставник, - сказал он, справившись с голосом. - Всё рас-ходится. То, чему учит нас Господь, с тем... что я вижу...
- Но ты ведь знаешь, что так и должно быть. Мир несовершенен, и мы призваны для то-го, чтобы улучшить его, очистить...
- Очистить, - с горечью в голосе сказал Володя. - От Шнырёва - да, очистить. Но от мамы тоже очистить? От дяди Серёжи тоже очистить?
- На то воля божья, - осторожно сказал Наставник.
- Но я же не знаю, что говорит мне Бог... Я спрашивал, но он промолчал... Я пошёл и дрался со Шнырёвым... хотя это и не драка была... так... и Бог снова промолчал. Почему?
- Ты пребываешь в сомнениях? Что-то гложет тебя?
- Гложет... Почему для воцарения новой жизни я должен нести смерть?.. Я его ударил, а он... он даже не защищался...
- Я думаю, тебе нужно отдохнуть, - сказал Наставник. - Ложись, поспи у меня, а вече-ром поговорим. И помни: всё правильно, твои сомнения объясняются тем, что ты становишься взрослым человеком, а взрослому человеку свойственен критический взгляд на мир и на своё место в мире. Ты задаёшь серьёзные вопросы, и на них нужно искать серьёзные ответы. Вече-ром мы поищем их вместе.
Успокоенный такими речами Наставника, Володя согласился с его предложением, лёг в знакомой маленькой спальне, под канделябром, и, как ни странно, очень быстро заснул. Снил-ся ему Шнырёв. И почему-то - брат Василий, покойник. Во сне Володе казалось, что это один и тот же человек. Он заносил меч, рубил этого ненавистного двуликого монстра; из ран монстра выплёскивалась кровь, но он всё ещё был жив, лез на Володю, и скоро Володя понял, что кровь затопила всё вокруг и нет сил поднять меч и продолжить схватку.
Вскрикнув, Володя проснулся. Было семь часов вечера, а в гостиной раздавались голоса. Наставник с кем-то разговаривал на повышенных тонах, и Володя, прислушавшись, даже разо-брал несколько фраз.
- Ты что же думаешь, - говорил Наставник, - я так просто пойду и...
- Ты пойми, Лёва, - говорил его собеседник, - другой возможности у нас не будет. Я случайно узнал об этих переговорах. Артём с "генералом" Шика в баньке парился... Такая воз-можность... Я ареал расширю... у меня уже задел на их территории... и ты тоже... весь город будет наш...
- Своим бы быкам поручил!.. А то... - и дальше неразборчиво.
- Рад бы, да не могу. Кто-нибудь потом обязательно проболтается. В баньке под пивко. Как тот "генерал"...
- Хорошо... - сказал Наставник. - Тогда давай...
Володя не понял, на что согласился Наставник, но обороты беседы резко понизились. Володя полежал ещё несколько минут, потом встал, оделся. Дверь тут же распахнулась и во-шёл Наставник.
- А, ты уже встал? - спросил он рассеяно.
Потом плотно прикрыл за собой дверь. И жестом приказал Володе сесть. Сам сел рядом и почти шёпотом сказал следующее:
- Ты успокоился, Володя? Ты чувствуешь в себе силы действовать?
Володя ответил не сразу. Шок от внезапного осознания вины полностью не прошёл, но если Наставник говорит, что нужно действовать - значит, нужно действовать, а не распускать сопли. Их можно будет распустить потом.
- Я готов, - сказал Володя. - Я готов действовать, господин Наставник.
- Тогда слушай меня внимательно, - зашептал Наставник. - Сейчас мы пойдём... э-э... наказывать нечестивцев. Это насильники и убийцы. Их давно пора было бы покарать, но наше земное правосудие слишком неповоротливо. С нами пойдёт... брат Виктор... ты его помнишь?
- Помню.
- Он наш друг, но иногда и он преступает черту дозволенного Богом. Я боюсь, что он может предать нас. И ударить в спину.
- Не может быть!..
- Может, Володя, может. Поэтому я и беспокою тебя, обращаясь за помощью. Ты дол-жен будешь подстраховать меня.
- Я готов, - повторил Володя.
Наставник внимательно посмотрел ему в глаза, потом кивнул:
- Тогда пойдём.
Они вышли в гостиную. Брат Виктор дожидался их, стоя посреди комнаты с рюкзаком за спиной.