— Ах, вот кто у нас бродит! — Монах схватил Ститри за руку и так сильно сжал, что послышался хруст побелевших пальцев. — Пойдем со мной, бесовское отродье.
Извернувшись, Ститри освободилась от захвата и большим пальцем ткнула священнику под ухо. Но он только на секунду потерял ориентацию и вновь двинулся на девушку. Ститри нырнула под его руки и ногой нанесла удар в спину. По инерции монах пробежал немного вперед и резко развернулся. В глазах его сверкала ярость.
— Отродье дьявольское! — громогласно проревел он. Ститри решила действовать наверняка. Дождавшись, когда монах подойдет достаточно близко, она, словно кобра перед броском, качнулась назад и… Неожиданно тьма надвинулась на Ститри. Руки обмякли, голова закружилась, и в потухшее сознание пробилась последняя мысль: «Это он!»
Начало светать. Демитрий рванулся с места:
— Надо идти! Скорее!
— Сядь! — одернул его Лад. — Стит знает свое время. И мы тоже. Незачем прыгать без толку.
Демитрий нервно сел. Потирая руки, он время от времени бросал косые взгляды на Лада, но по-прежнему молчал. Чувство вины не покидало его, делало невыносимым ожидание наступающего утра. Одна мысль о том, что Ститри провела ночь среди «голодных» монахов, приводила его в ужас. Так или иначе, она надеется на его поддержку, она ждет ее, верит его словам. А он не придет! И опустится ночь…
Демитрий встряхнулся, словно мокрая собака. О плохом он старался не думать — боялся, как бы это плохое не стало реальностью. Он представил себе, что вот сейчас среди берез появится Ститри и, улыбнувшись, начнет шутить по поводу его ночных кошмаров. Он, конечно, рассердится, а ее это только позабавит. Потом Стит спросит: «Как же вы могли бросить меня одну на растерзание этих волков?!»
Демитрий бросился к Ладу.
— Хоть режь меня, — прокричал он, — но я чувствую, что беда! Большая беда!
Лад тяжело вздохнул и посмотрел на серый предрассветный небосвод.
— Хорошо, — сказал он, — пойдем.
Ститри сидела в большом кресле. Руки ее были скручены, а ноги раздвинуты и подвязаны к двум крюкам у потолка. И, о звезды, она опять была голой! На мгновение Ститри подумала, что ее снова приготовили к пытке, но затем поняла, что затевалось нечто более мерзкое. В помещение вошел знакомый монах с золотым крестом на груди. «Валтасар, — догадалась Ститри, — черный стиглер!» Другого объяснения его силе она не могла найти.
— Тебя ждет костер как ведьму — слугу дьявола! — продекламировал он. — Но я буду мягок и позволю тебе перед смертью получить то, зачем ты пришла.
«Зачем этот пустой разговор? — подумала Ститри. — Он знает, кто я. Мне известно, кто он. Зачем разыгрывать комедию?»
— Жизнь братьев моих монахов лишена всяких удовольствий, поэтому они иногда поддаются чарам ведьм и грешат, — продолжал Валтасар. — Я решил: пусть братья удовлетворят свою похоть. Тебя будут иметь до тех пор, пока ты не умрешь. А затем мы сожжем тебя на костре и прочтем молитву, дабы очистить твою душу.
Наконец Ститри поняла, что затевал стиглер. Всепоглощающий страх проник в ее душу.
— Не-ет!!! — в ужасе прокричала она, но усилием воли взяла себя в руки. — Зачем совершать грехопадение, преподобный отец Валтасар? Не лучше ли просто сжечь?
— Костер не удовлетворит мою душу. Клин клином вышибают. А грех грехом! — Отец Валтасар перекрестил пленницу. — Умри во грехе, творенье сатаны! Заходите, братья.
Он открыл дверь, ввалились монахи. Они принялись лапать пленницу грязными руками и хвалить Господа за дарованную милость. Глаза их пылали неземным огнем.
— Это первые, потом будут остальные, — произнес Валтасар и вышел.
Ститри в ужасе широко раскрыла глаза и потеряла сознание. От страха, от стыда, от переполнившей ее душу мерзости.
Через стену Лад (теперь он был в облике зверя) перескочил довольно легко. Едва он опустился на землю, как двор аббатства огласил вой домашней скотины. Лад медленно повернул голову и злобно оскалился. Запах свежего мяса притягивал его, привораживал, словно волка. Но воля человека была сильнее. Прыгнув на крыльцо, Лад выломал дверь и побежал по пустым коридорам аббатства. Обоняние зверя помогало ему ориентироваться в множестве запахов, а острый слух улавливал малейший шум за сотни метров. Откуда-то из-за стен слышался хохот монахов. Лад безошибочно выбрал нужное направление. И через несколько секунд был на месте.