Мот вдруг увидел на экране Рекки, ее тащили за волосы двое мужчин, одетых в длинные черные балахоны, это были жрецы Гасдора. Разъяренная толпа помогала им, пиная бедную девушку ногами. На Рекки было больно смотреть, сильные кровоподтеки изменили ее облик до неузнаваемости. Страшные опухоли скрыли ее прекрасные глаза и обезобразили губы. От этой ужасной картины у Моти-Мара помутилось сознание.
— Почему вы стоите?! — закричал он страшным голосом. — Всем вооружиться, общий выход!
На плечо Моти-Мара легла тяжелая рука Лас-Каса.
— Успокойся, Мот, мы не сможем помочь ей.
— Как это? Да мы разгоним эту толпу в два счета!
— Нет, Мот. Я прекрасно тебя понимаю, но мы бессильны. Мы не можем устраивать здесь бойню, наша обязанность защищать их, а не убивать.
— Что? Защищать, а они тем временем будут убивать нас?! Нет, я покажу им грозную силу миротворцев! — кричал Мот.
В спор вмешалась Бони.
— Мот, — сказала она ласково. — А как же дети? Посмотри, они привели с собой детей. Скажи мне, чем виноваты невинные создания, которых родители привели на кровавый спектакль? Ведь, если мы нападем, разбушевавшаяся толпа просто затопчет их, к тому же Рекки наверняка сразу же убьют.
— Но ведь они собираются ее сжечь! Смотрите, они тащат ее на кучу хвороста!
— Я знаю, Мот.
— Знаете и так спокойно будете смотреть, как собираются сжечь вашу подругу?!
— Мы уже роем подземный ход к месту казни, правда, времени совсем не осталось.
— Ход, — Мот уже немного успокоился. — Но на него совсем мало надежды.
— Будем надеяться на лучшее.
— Нет, нет, это не годится, это совсем не годится.
Мот, обхватив руками голову, о чем-то напряженно думал.
— Бони, катер сможет взлететь незамеченным? — спросил он неожиданно.
— Думаю, минут через двадцать, с наступлением полной темноты, это будет возможно.
— Отлично, я пошел к катеру, а вы любыми средствами оттяните казнь.
Мот быстро выбежал, казалось, у него появилась какая-то идея, он даже повеселел.
— Что он задумал? — спросил Бони.
— Понятия не имею, — ответил Лас. — Как мы сможем оттянуть казнь? Мне лично ничего не приходит в голову.
— Я знаю — как, — вмешался Кори. — Все дело в том, что у вас мало чувства юмора, а он нужен даже в критических ситуациях.
Он выбежал из рубки, а собравшиеся лишь недоуменно пожали плечами. Заскочив в свою комнату, Кори достал из шкафа старую одежду жреца Хивы. Он не выбросил ее в отличие от остальных, а припрятал, надеясь, что когда-нибудь она пригодится ему для розыгрыша. Сняв свое обмундирование, Кори быстро облачился в старые тряпки. Теперь оставалось только незаметно для толпы выйти из корабля. С этой задачей проблем не возникло, так как выход мог открыться практически в любой точке.
Выбравшись наружу, Кори пробрался сквозь толпу и оказался возле большой груды хвороста, аккуратно сложенной под ногами жертвы. Все было готово для казни. Рекки стояла, привязанная к столбу в бессознательном состоянии (это было для нее самое лучшее), а двое добровольцев, подстрекаемые жрецами Гасдора, уже намеревались поджечь ее. Толпа загудела, предвкушая удовольствие.
— Стойте! Не делайте этого! — закричал Кори.
— Кто ты такой, чтобы мешать нам? — спросил один из жрецов Гасдора.
— Кто я — это не важно! А вот как вы смели поднять руку на человека, который находится под зашитой богов?!
Двое добровольцев в нерешительности остановились. Они вопросительно посмотрели на жрецов, надеясь, что те внесут ясность в сложившуюся ситуацию.
— Не слушайте его! — закричали жрецы. — Он один из них!
Толпа угрожающе загудела.
— Разве вы не видите, у нее же светится сердце!
Кори подошел к Рекки и незаметно сунул ей под костюм миниатюрный фонарик с присосками, которые тут же пристали к ее груди.
— Он врет! — закричали жрецы. — Он пытается запугать вас! Убейте его!
— Вы мне не верите? — спросил с издевкой Кори. — Смотрите же, несчастные!
С этими словами он разорвал костюм Рекки и оголил ее грудь. Всеобщий стон, выражающий удивление, раздался над толпой. Сердце девушки и впрямь светилось белым, небесным огнем.
— Ну! — грозно проревел Кори. — Кто может сказать, что я лгу?!
— Это всего лишь ловкий трюк, — не унимались жрецы Гасдора. Один из них выхватил из рук растерявшегося добровольца факел и ринулся к куче хвороста.