— Демитрий не мог забыть! — Ститри невольно повысила голос. — Он умер… Он попал сюда вместе со мной!
— Вместе… здесь нет таких понятий, только вечность. Ваш Демитрий уже Учитель или Чистый, а может быть, и Верхний. Не нужно его искать.
— Невозможно! — вспылила Ститри. — Я люблю его! — На глазах у Ститри показались слезы. — Я люблю его!
— У вас сильный всплеск эмоций — это недопустимо в нашем мире. Извините, но я не могу продолжать разговор.
Седобородый мужчина исчез. Ститри зарылась лицом в траву и долго плакала — до тех пор, пока не уснула. На этот раз снов не было. Только успокаивающая воздушная волна непрерывно ласкала ее.
Глава 15
Как обычно, Ститри проснулась на ногах. По-прежнему были сумерки, полная луна и звезды. Но что-то было не так. Ститри уже не пугала смерть в своем мире, ее перестало интересовать, что с ним стало. Это была забота Верхних. У нее же впереди вечность — жизнь, наполненная смыслом и непрерывным самосовершенствованием.
Ститри приблизилась к яблоне. Неужели она создала это уродство?! Никакой красоты — одно лишь утоление голода. Да, еще многому предстоит научиться. Прежде всего следовало пройти очищение. Очищение… Очищение…
Ститри упрямо встряхнула головой. Какое еще очищение?! От чего?! Надо спросить учителя. Чтобы начать самосовершенствование… Ститри встряхнула головой: вот! Надо выяснить, что случилось с ее миром, с людьми! Она помнила, что Везавия закинуло взрывом к серой спирали, но что произошло дальше?.. Как все запуталось. Она умерла и попала в мир белых стиглеров. Не похоже, чтобы они превращались в чудовищ, как Лад. Они стиглеры, но другие. Белый мир… Но Лад говорил, что стиглеры — существа многомирья, хаоса. Он был не прав?..
Ститри села. Что-то неуловимое ускользало от нее. Какой-то спасительный канат, который мог бы выстроить все события в одну линию. Все же сказывался недостаток информации. Интересно, кто она теперь? Тоже стиглер? Наверняка, раз смогла вырастить яблоню. Возможности здесь даются похлеще, чем у Везавия и Лада. Или нет? Что сильнее, белое или черное?
Ститри встала и подняла голову.
— Верхние, мне нужен учитель! Желательно прежний, он мне понравился. Я желаю самосовершенствоваться.
— Вы контролируете себя?
— Конечно, — искренне веря в свои слова, произнесла девушка. Нельзя было показывать Верхним, что ее одолевают сомнения. — Всплеска эмоций не будет.
Верхний молчал несколько минут. Но Ститри показалось, что прошла целая вечность. Вечность — это понятие прочно засело в голове. Оно будто открывало секреты, перед которыми трудно было устоять. Против своей воли Ститри и мыслить уже начинала категориями вечности, как Учителя и Верхние. И только врожденное упрямство позволяло ей пока оставаться самой собой.
— Хорошо, — произнес Верхний после вечной паузы, — мы пришлем Учителя. Но на этот раз вы не должны задавать много вопросов. Учитель сам будет объяснять вам.
— Я согласна, — ответила Ститри. По своему жизненному опыту она знала, что обещать можно все, но обстоятельства вносят коррективы.
Учитель опять был другим. Теперь — в виде молодой женщины лет двадцати. Ститри поклонилась, как сделал это седобородый, и присела рядом.
— Вас тоже я должна звать учителем? — поинтересовалась она, рассматривая новую знакомую. Женщина была красивой, можно было даже сказать, что она была само совершенство.
— Да. Вы должны обращаться ко мне: «учитель».
— А почему не «учительница»? — не поняла Ститри. — Вы ведь женщина.
— У нас нет деления на мужчин и женщин. Это ни к чему. Все равны, и никто не может поставить себя выше своего собрата.
— Значит, я равна перед вами? — вкрадчиво спросила Ститри.
— Да. Только Верхние имеют дополнительное право на… — Учитель запнулась.
— На что? — поинтересовалась Ститри.
— На отстранение, но они никогда не пользуются им.
— Тогда почему же я не могу покинуть изоляцию?
— Вас никто не держит здесь. Вы вольны покинуть изоляцию, как только сможете. Однако вы слишком много задаете вопросов. Вы обещали слушать.
— Хорошо, — согласилась Ститри, — я буду слушать. Хотя мне и непонятно, как я смогу покинуть изоляцию?
— Ищите ответ в своем вместилище, — произнесла учитель, попавшись на уловку Ститри. — Как только вы сможете покинуть изоляцию самостоятельно, вас никто не станет удерживать. Личная свобода у нас свято сохраняется.