— Если хочешь спасти хотя бы Бети, то не шевелись, — прошептал он, придавив Моти-Мара своим телом.
На их счастье, годры не заметили рывка Моти-Мара и не кинулись на них. Тихонько взвыв от бессилия и закусив нижнюю губу, Мот стал наблюдать за их дальнейшими действиями.
То ли поняв бессмысленность сопротивления, то ли впав в шок при виде страшной гибели сестры, Бети покорно, повинуясь жестам своих врагов, поднялась в катер. Вслед за ней туда втолкнули мертвое тело годра и закрыли дверь. Катер взлетел вверх и удалился куда-то вправо.
— Они устроили засаду, — прошептал Мот, наблюдая, как два оставшихся годра зашли в хижину. Моти-Мар с яростью сжал зубы.
— Что будем делать? — спросил Кори.
— Своей жизнью я обязан этим двум девушкам, — задумчиво произнес Мот. — Марга уже погибла, я просто обязан спасти Бети. Хоть это-то мы можем?!
— Я понимаю тебя, командир, но мы не знаем, куда улетел катер. Даже если бы мы знали, то наши шансы на спасение Бети все равно останутся ничтожными.
Неожиданно глаза Моти-Мара засветились.
— У меня есть план, Кори, — прошептал он, хлопнув Кор-Бунта по спине. — Пусть я сдохну, но у меня есть план.
— Да не размахивай ты своими лапищами, — ответил Кори, поймав наносящую ему очередной удар руку Моти-Мара. — Если что придумал, то говори, но учти, если твой план безрассуден, я грудой костей лягу у тебя на дороге, но никуда не пущу.
— План отличный, хотя риск, конечно же, есть.
— Ну-ну.
— Ответь, для чего остались здесь эти два урода?
— Для засады, на тот случай, если кто придет. Ты и сам прекрасно это знаешь.
— Конечно, но я спросил для того, чтобы ты лучше все понял.
— Не дурак, говори толком, — буркнул Кори.
— Хорошо, хорошо. Итак, если они кого-нибудь поймают, то что сделают, как ты думаешь?
— Вызовут, наверное, катер, — ответил Кор-Бунт.
— Точно! Теперь слушай внимательно! Я захожу в хижину, будто не знаю, что они там, и позволяю себя схватить.
— Опять ты за свое «я»! У меня эти твои «я» уже в печенках сидят! — перебил Кори Моти-Мара.
— Да подожди ты, сначала выслушай до конца, а потом возмущайся! Итак, они хватают меня и вызывают катер. Как только они это сделают, я подаю тебе сигнал, и мы вместе обезвреживаем их. Потом прилетает катер, и мы, застав годров врасплох, захватываем его! Ну, как план?
— Как всегда, великолепен, но ты не объяснил, почему самую рискованную часть ты опять берешь на свою долю?
— Ну понимаешь, я больше похож на соплеменника девушек. У меня точно такая накидка. Не предложишь же ты в самом деле устроить обмен одеждой в столь неподходящий момент.
— Хорошо, на этот раз ты меня убедил, но как только все кончится, ты наденешь мое обмундирование! Ведь ты все-таки командир.
— Ну, если ты так хочешь, я согласен, — ответил Моти-Мар, пожав плечами.
— Итак, какой будет сигнал?
— Помнишь песню про старый добрый лес?
— Еще бы, конечно, помню! Сколько раз мы вместе ее горланили в Храме Хивы.
— Так вот, когда я войду в хижину, ты подбирайся к двери и жди моего сигнала. Как только горды вызовут катер, я загорланю нашу песню, и мы вместе обезоруживаем этих ублюдков. Только одного надо обязательно оставить живым. Ясно?
— Как в погожий день, — ответил Кори.
— Тогда я пошел. — Мот отдал свое оружие Кор-Бунту и направился к хижине.
Подойдя к двери, Моти-Мар изобразил на лице беззаботную гримасу и вошел внутрь. Выстрел излучателя прошел в десяти сантиметрах от его правого уха, и Мот, изобразив крайний испуг, рухнул вниз.
— Ой-ей-ей! Ай! — закричал он, обхватив голову руками. Жар луча опалил его волосы, и по хижине распространился неприятный запах. Ухо нестерпимо жгло, и, вероятнее всего, в ближайшее время там должны были вздуться пузыри.
— Ой, как больно! — взвыл Мот.
В хижине раздался довольный смех годров, больше похожий на звериное рычание. Моти-Мара схватили за шиворот и подняли на ноги.
Все еще изображая страх, Мот огляделся. В хижине, под потолком, висел ярко-красный шар и освещал помещение багровыми красками, словно Солнце на закате.