В записке говорилось: “Увы, говорить я не могу.” Я кивнул и взял протянутую флягу. Он показал, что ее содержимое надо выпить.
-Вы немы? - спросил я.
Монах снова улыбнулся и развел руками.
-Что ж... Ваше здоровье! - сказал я и сделал глоток из фляги.
Напиток был похож на кислое молоко. Я подавился и вытирая губы рукой сказал:
-Это было очень правильно прислать Вас. Никаких разговоров, никаких объяснений... Очень правильно.
Монах снова улыбнулся и снова развел руками.
-А что теперь?- спросил я возвращаясь ему флягу.
Он поманил меня рукой, говоря тем самым чтобы я следовал за ним.
Я поднялся и пошел.
Швейцарец, пропустив сначала монаха, потом меня вперед, следовал в шаге так, что не убежать, ни даже дернуться...
Мы шли по широкому коридору, отделка которого очень напоминала комнату где я очнулся. Слева ряд огромных окон, смотрящих во внутренний дворик, где в этот момент по-военному строем легкой трусцой бежала рота швейцарцев.
От американских морпехов их отличала только полная тишина. Морпехи горланили бы какую-то строевую песню. В остальном, не дать не взять элитное подразделение.
Я повернул голову к моему стражу и спросил:
-А у Вас, видно вахта? Или как это у вояк называется?
Каким же было мое удивление, когда швейцарец даже бровью не поведя, сказал:
-Послушание.
Правда, ничего больше он не сказал. Может только скорости прибавил всем нам, явно надеясь побыстрее от меня избавиться.
По другую сторону от окон, через равные промежутки шел ряд дверей, точь-в-точь как та, за которой я сидел. Все они были закрыты. Но пройдя еще немного вперед и завернув за угол, мы оказались в следующем коридоре и сразу увидели одну открытую дверь.
Монах повернул голову, снова мне улыбнулся и показал рукой, что как раз сюда нам и нужно. Он пропусти меня вперед, а сам остался на пороге.
Эта комната была раз в десять больше моей кельи. Но ничем другим в отделке не отличалась. Сделав шаг внутрь, я увидел секретаря кардинала, сидящего за невероятных размеров письменным столом.
Как и вчера, он не поднимая головы на меня, что-то увлеченно печатал быстро перебирая пальцами по клавиатуре.
-Доброе утро, отец! Если сейчас утро и оно для Вас доброе,- добавил я с усмешкой.
Это замечание ему не понравилось. Он оторвался от своей работы и посмотрел на меня в упор.
-Это утро, молодой человек, не доброе для меня, потому что я вынужден оторваться от своих прямых обязанностей и заняться Вашим делом. И очень доброе для Вас, потому что кардинал распорядился поступить с Вами не так, как Вы, безусловно, того заслуживаете.
Хотел я его спросить, чего ж я заслуживаю по его мнению, но решил не выводить из себя этого желчного дядьку.
Тем более, что мне нужно было многое узнать.
-Скажите,- через время спросил я,- а девушка, которая была со мной вчера, она?...- секретарь не дал мне договорить.
Он поднял на меня глаза и сказал:
-Что случилось с этой нечистью, Вам знать не положено. Но раз это так Вас волнует, оно будет уничтожено.
Услышав, как он называет Вики у меня сжались кулаки. Но он сказал самое главное для меня, сейчас она жива!
Я опустил голову и решил, что для дела могу и постараться поиграть.
-Очень хорошо!- сказал я,- это самый правильный вариант.
Секретарь поднял на меня глаза и прищурившись посмотрел на мое лицо.
Но, наверное, я хорошо прикинулся, потому что вместо ответа он кивнул и снова погрузился в свою работу.
Еще через несколько минут, он послал на печать документ и когда листки выползли из принтера положил их предо мной.
На бумаге с водяными знаками и тесненным гербом Ватикана в верхней части был напечатан своего рода отчет о моем вчерашнем появлении в здании Конгрегации Инквизиции в сопровождении “существа имеющего признаки вампира”, как там было напечатано. Я, по мнению автора этого документа, находился под воздействием экстраординарных способностей этого существа и не отдавал себе отчета в том, что веду врага в свой тыл. Поскольку, как известно автору, я состою учеником у преподобного отца Джона Уильямса в ожидании милости принятия сана, и принимая во внимание нестойкость моего разума к экстрасенсорным и гипнотическим воздействиям, рекомендуется перевести меня с такого нелегкого фронта, как необходимость контроля над популяцией этих существ в Соединенных Штатах вообще и штате Нью Йорк в частности.
Весь этот бред следовало подписать и поставить дату.
-Ознакомились? - спросил он.
Я кивнул.
-Согласны?
Я покачал головой.
-Что же Вас смущает?
-Это... это очень... Опрометчиво... Сейчас, когда я уже научен горьким опытом, убирать меня от отца Джона и того дела, которое он делает. Ведь то, что Нью Йоркские вампиры загнаны в жесткие рамки и под страхом уничтожения случаев обращения за последние пять десятков лет почти не встречается, есть заслуга и моего почтенного наставника.
-И что из этого следует, если его ученик оказался бездарным?! - спросил он с вызовом.
-Только то, что я приобрел бесценный опыт.
-А ведь он прав?- я услышал голос кардинала за спиной и резко повернулся назад.
Его высокопреосвященство в отличие от вчерашнего дня, когда его появление было стремительным, сейчас выступал, как японский император, с большим достоинством, граничащим с пафосом.
Он прошел в комнату и протянул мне руку для поцелуя. Я склонил голову и уже почти коснулся губами его кардинальского перстня, но в последнюю секунду он выдернул свою кисть и снова стал тем, кем был вчера.
Сначала я не понял, что это за перемены настроения, но потом, когда он заговорил, все стало ясно.
-Гвардейцы пока не прикончили эту гадину. Думаю, Вам будет полезно посмотреть еще и на то, как они выглядят изнутри. Так что пойдем-ка со мной.
Он повернулся и пошел вперед. Я последовал за ним, а гвардеец за мной.
Уходя я заметил только, что монах-капуцин не улыбался больше. Он смотрел в след кардиналу и качал головой.