— Вот одолеем англичан, тогда и наладим, — усмехнулся в ответ Крюгер.
Лондон, Форин-офис
Здание Министерства иностранных дел Британии вообще-то имело адрес на Кинг-Чарли-стрит, но по сути располагалось на Даунинг-стрит, где сидели все остальные министры страны, включая премьера. Должность этого самого премьер-министра в текущий промежуток времени занимал маркиз Роберт Солсбери, причем это был его уже третий приход на это место… как говорится — бог троицу любит. Он, кстати, успешно совмещал свой высокий пост и с должностью в министерстве иностранных дел, а министром обороны и командиром Ройял-флит на тот момент числились соответственно сэр Ричард Гамильтон и сэр Уолтер Талбот. Все трое как раз и собрались на небольшое совещание в курительной комнате Форин-офис.
— Милорды, — начал свою речь премьер, — у нас нарисовались некоторые проблемы с усмирением буров в Южной Африке.
— Я тоже об этом слышал краем уха, — отвечал, раскурив свою трубку, адмирал Талбот, — но лучше было бы, если бы вы, милорд, осветили этот вопрос более подробно.
— По информации наших источников в Петербурге Россия готова впрячься в одну упряжку с Трансваалем, — Солсбери тоже закурил, но не трубку, а сигару, — что вызывает некие опасения с британской стороны.
— А еще подробнее можно? — вступил в диалог Гамильтон, — и давайте уже говорить прямо, без этих дипломатических вывертов… давайте поговорим как честные и добропорядочные подданные Британской короны.
— Давайте, — после небольшой паузы согласился Солсбери, — по данным тех же источников в России их частная военная компания готова перевезти в Преторию не менее двух полков живой силы, а также не совсем до конца выясненные объемы оружия и боеприпасов. Более того, русские хотят поставить туда новейшие образцы вооружения, которых пока нет ни в одной стране мира.
— О чем идет речь, дорогой Роберт? — спросил Талбот, — нельзя ли поконкретней?
— Речь, дорогой Уолтер, — не остался в долгу премьер, — идет о летательных аппаратах и гусеничных механизмах, в которые встроены боевые функции, бомбы-гранаты для первых и пушки-пулеметы для вторых.
— Летательный аппарат, который тяжелее воздуха, пока никто в нашей истории не сумел сделать, — дал ремарку Гамильтон, — насколько мне известно.
— Вам, дорогой Ричард, известна лишь часть истории, — ядовито отвечал Солсбери, — русские первыми в мире это сделали — на полигоне промышленника Мамонтова первый полет произошел уже почти год назад. А сейчас там начинается промышленный выпуск самолетов… так, кажется, русские назвали этот вид транспорта.
— Понятно… — почти одновременно сказали Гамильтон и Талбот, а продолжил только второй, — и какими же должны быть наши действия в связи с этими прискорбными фактами? Официально же Россия в этом не участвует, хотя ее уши там, конечно, торчат…
— Уши к делу не пришьешь, — ответил Солсбери народной поговоркой, — а что касается их частной компании, мы можем, например, блокировать ей проход через проливы из Балтийского моря в Северное.
— Это будет очень сложное и дорогостоящее мероприятие, — заметил Талбот, — Малый Бельт еще ладно, там километр всего, но есть ведь и Большой Бельт в 11 км, а Каттегат со Скагерраком вообще больше 50. Постоянное дежурство на таких протяженных линиях — это будет очень дорого и не очень эффективно. К тому же эти действия надо будет как-то обосновывать с международной точки зрения, а это тоже будет совсем непросто.
— Какие ваши предложения, милорд? — спросил Солсбери.
— А что ваши источники из России говорят о целях и задачах таких действий русских? — спросил Гамильтон.
— Разное говорят, — честно ответил премьер, — но в одном они все сходятся — примерно пять лет назад царя Александра как будто подменили, то, что он говорил и делал в начале десятилетия, абсолютно несовместимо с его нынешними словами и делами. Антианглийские настроения, кстати, в Петербурге — это в основном его рук дело.
— Два полка это ведь тысячи четыре штыков, — заметил Гамильтон, — не так уж и много на фоне наших резервов в Индии и Австралии.
— Все верно, дорогой Ричард, — ответил ему премьер, — два полка это 4–5 тысяч бойцов, а мы сможем подвезти из одной Индии сто тысяч минимум, но тут важен сам факт — за Россией может подтянуться, например, Пруссия, а там и Австро-Венгрия рядом… зачем нам это нужно? Если привлечь аналогию из медицины, то хорошо было бы сделать операцию, пока не начались необратимые процессы… типа газовой гангрены.
— Очень правильная аналогия, дорогой Роберт, — усмехнулся Талбот, — и вы забыли упомянуть Францию, нашего злейшего друга…