— А второй образец тогда какой же? — справился президент Трансвааля.
— Механическая повозка на гусеничном ходу… это как трактор, знаете, что это?
— Да, конечно — в Англии есть такая техника, помогает пахать поля, — ответил тот.
— Правильно, но там они работают на паровых двигателях, очень ненадежных и тяжелых, это во-первых, а во-вторых, на колесах. Гусеницы пока что никто к тракторам не приспособил, так что Россия и тут впереди всей планеты будет.
— И как же эти тракторы можно приспособить к боевым действиям?
— Очень просто, мистер президент, — улыбнулся Георгий, — самый простой вариант — перевозка боеприпасов, провизии или живой силы, получится гораздо быстрее и надежнее, чем на лошадях. К тому же гусеницы вытащат экипаж из любой грязи, а у вас тут, я так понимаю, в сезон дождей грязи предостаточно…
— Все верно, — ответил Крюгер, — уж чего-чего, а грязи тут много бывает. А второй вариант применения тракторов в чем состоит?
— Если защитить кабину стальными листами и приделать спереди пушку, получится самоходная боевая установка. У нас такой вариант трактора назвали танком. Защита от пулевой стрельбы на сто процентов, а от артиллерии — это уж как повезет.
— И сколько единиц танков вы сможете нам предоставить?
— Для начала пять штук в виде тракторов и два танка, все они прошли обкатку и готовы к использованию. В дальнейшем поставки можно будет нарастить.
— Мы согласны, — немедленно ответил Крюгер, — будем ждать вашу чудо-технику с нетерпением.
Глава 3
Совещание в Гатчине
Телеграф в 1899 году развился уже настолько, что был проведен и в столицу Трансвааля Преторию. На нем Георгий и отбил на родину депешу, в шифрованном виде, разумеется. Лев готов к прыжку, написал он такую фразу, из чего царь и его советники поняли, что договоренность достигнута и можно приступать к выполнению ранее намеченных мероприятий.
— Значит так, господа, — Александр был в меру возбужден и ходил по Малиновой гостиной, как тот самый лев в африканской саванне, — вы, Алексей Николаевич (взгляд в сторону министра обороны Куропаткина), обеспечиваете набор добровольцев и доставку их в Кронштадт. Для начала пусть будет пять тысяч штыков…
— А сабель сколько? — не утерпел Куропаткин, — казаки будут участвовать в этой операции?
— Сами определитесь по ходу дела… лошадей, конечно, лучше с собой не брать, на месте разберутся… да, и про Дикую дивизию не забудьте, горцы очень хорошие воины.
Он еще раз пробежался по кабинету, посмотрел в окна на пустынный плац перед дворцом и продолжил.
— Теперь что у нас с техникой? — устремил он взор на промышленников Морозова и Мамонтова.
— Два боевых самолета можно будет поставить в двухнедельный срок, — первым отозвался Мамонтов, а Морозов добавил, — пять транспортеров и два танка будут готовы в течение десяти дней.
— Доставите их по железной дороге в тот же Кронштадт… хотя нет, лучше в порт Петербурга. Константин Петрович (поворот к Победоносцеву, главе частной военной компании Аланды), какова готовность вашей флотилии?
— На высоком уровне, — тут же откликнулся тот, — два боевых корабля и четыре транспорта готовы прибыть в Кронштадт в обозначенные сроки, а затем выдвинуться к месту дислокации… в Лоренсу-Маркиш, если не ошибаюсь.
— Верно, — благосклонно кивнул царь, — порт на Восточном берегу Африки, откуда проложена железная дорога в Трансвааль… кстати, никто не знает, почему он так называется, этот Маркиш?
— Я знаю, — поднял руку Николай, — Лоренсу Маркиш это такой португальский путешественник и торговец, он и открыл эту бухту в 16 веке… в 1550 году примерно.
— Это когда у нас Иван Васильевич управлял, — сказал самому себе Александр, — ну-ну… пусть будет Лоренсу Маркиш. Бухта там, как мне сообщили, огромная, десять километров в поперечнике, места всем хватит. Теперь поговорим о нашей, так сказать, стратегии и тактике, если нет возражений…
Возражений, естественно, ни у кого не возникло, поэтому царь продолжил.
— Ни для кого не секрет, что Британия это наш давний горячий ненавистник, верно ведь? Поэтому взаимоотношения с ней мы вправе рассматривать как игру с нулевой суммой…
— А это как, папа? — не утерпел младший сын Михаил.
— То есть любая их победа автоматически становится нашим поражением… и наоборот — их поражение добавляет нам очков на международном ринге, если вы позволите такую аналогию из бокса. Таки образом, Россия кровно заинтересована в любой неудаче Британии, в том числе и в этих забытых богом африканских местах.