— Удивительные животные, — заметил Георгий, — это какой же длины у них шеи?
— До шести метров в холке у них бывает, — сообщил Крюгер, — это самое высокое животное в мире, а на втором месте слоны.
— А их вообще есть можно? — задал неожиданный вопрос Георгий.
— Конечно, у них очень вкусное мясо, но в среде буров на них почему-то практически не охотятся, не принято… еще интересная подробность про них — звуков, которые может слышать человек, они не издают, но тем не менее они между собой общаются.
— И каким же образом они это делают?
— Звуками, но очень низкой частоты, меньше 20 герц…
— Ааа, инфразвук, — вспомнил уроки физики Георгий, — очень интересно. А это вот на горизонте носорог появился? — указал он налево.
Там в небольшом болотце возился и плескался очень немаленький зверь, но размерами все же поменьше слона.
— Да, это он, — кивнул Крюгер, — страшный зверь, если честно, весит до двух тонн, а рог у него может вырасти до метра… врагов у него в дикой природе нет, никто с такой тушей не справится, только человек.
— Я слышал о каких-то чудодейственных свойствах их рогов, — припомнил Георгий еще один факт из школьной программы, — это правда?
— Вранье, — веско ответил президент, — что его рога потенцию повышают и все такое… не повышают они ничего… так что буду ждать ваше средство из бобров.
А проводник тем временем немного опередил всю остальную группу и остановился перед очередными зарослями араукарий. Потом вернулся и скомандовал следующее:
— В кустах два леопарда, взрослые, лет по 5–6 каждому. Расходимся веером и ждем, когда они выпрыгнут на открытое место… а мы с Томасом будем их пугать с другой стороны.
— Постарайтесь попасть в глаз, — посоветовал Георгию Крюгер, — чтобы шкуру не попортить.
— Хорошо, — кивнул тот, — попробую, хотя результат не обещаю — стрелок из меня не очень хороший.
— Тогда так поступим, — подумав, отвечал президент, — вы и Виллиам берете под прицел правого зверя и стреляете, как сумеете, а мы с Хэнком займемся тем, что будет слева, его шкуру мы как-то сумеем сохранить, верно, Хэнк?
Хэнк, здоровенный рыжий детина с небритым лицом, хмуро кивнул в ответ, обойдясь без речевого сопровождения своих жестов.
Все было закончено за каких-то пять минут — Георгий основательно продырявил своего леопарда, зато его сосед остался целым и невредимым.
— Нормально вы стреляете, — сообщил Георгию Крюгер, осмотрев туши, — зря прибеднялись…
— И что мы дальше делаем? — справился Георгий.
— Грузим туши на повозку и следуем в охотничий домик, — ответил Крюгер, — он здесь не очень далеко. Там снимем шкуры, перекусим и двинемся назад.
— Совсем, как у нас где-нибудь под Петербургом, — усмехнулся Георгий, — только там еще обычно баня имеется…
— Вот чего-чего, а бань у нас тут нет.
А возле охотничьего домика, хлипкого деревянного строения, покрытого пальмовыми листьями, всю нашу кавалькаду ждал какой-то бур в военной форме, и лицо у него было очень напряженным.
Глава 5
Крюгер тут же спешился, подошел к нему и выслушал сбивчивый короткий доклад. Потом он вернулся к остальным и сказал следующее:
— Плохие новости из Блумфонтейна — англичане начали наступление на него с двух направлений… если не помочь Оранжевым, Блумфойнтейн мы потеряем очень скоро.
— Блумфонтейн это что? — уточнил Георгий.
— Столица Оранжевой республики, — пояснил ему Крюгер, — переводится с африкаанс, как фонтан цветов…
— Надо, значит, помочь этому фонтану, — на полном серьезе отвечал наш посланник, — я и моя команда готовы присоединиться к любому вашему отряду.
— Тогда леопардов и проводника оставляем здесь, они разберутся со шкурами, а все остальные едут в Преторию.
И все упомянутые пришпорили коней в обратном направлении, а Георгий продолжил интересоваться местной топономикой.
— А почему республика называется Оранжевой? — спросил он у Крюгера.
— От Оранжевой реки, она у них самая большая на территории, — ответил тот и тут же продолжил, — а реку так назвали в честь голландского принца Вильгельма Оранского. Так что и река, и республика в принципе должны называться Оранскими, но все уже привыкли к апельсинам…
— Кстати про апельсины, — припомнил этот момент Георгий, — они же у вас тут хорошо растут, верно?
— Конечно, созревают к концу нашего лета, это февраль-март.
— Можно было бы наладить поставки этих фруктов в Россию — у нас как раз зимой недостаток витаминов.