Он замолчал на несколько секунд, сделав перерыв на очередную рюмку.
— Все же русская водка лучше, чем эти восточные, — сделал он такую ремарку перед тем, как закончить, — так, о чем я там… да, про революции — на мой скромный взгляд эволюция много лучше и эффективнее любой революции, разговаривать и договариваться о взаимных уступках — это совсем не стрелять друг в друга из стволов разного калибра. Поэтому, заканчивая разговор о буревестниках и пингвинах, хочу сказать простую вещь — ломать не строить… а бури от нас никуда не денутся, надо просто принимать их как неизбежное зло и по окончании восстанавливать разрушенное.
Но это все же не был конец разговора — напоследок царь выдал Верещагину неожиданную фразу:
— Василий Васильевич, а вас я настоятельно попрошу не вступать на борт никакого боевого корабля в течение… ну, допустим, в течение этого года… ваш талант еще нужен стране.
Глава 6
Боевая тревога, торпедная атака
Тревожное ожидание закончилось на следующий день, когда японский крейсер Чиода, стоявший в порту Чемульпо битый месяц бок о бок с Варягом, внезапно поднял якоря и на всех парах покинул место своей стоянки в неизвестном направлении. Все телеграфные станции Кореи вообще-то были под контролем японской стороны, они и получили предписание задерживать телеграммы российским представителям минимум на сутки, однако Георгий предвидел такую ситуацию, поэтому связь с Владивостоком у него была налажена через радиоканал — устройство инженера Попова уже обеспечивало устойчивую связь на расстояние не меньше тысячи километров.
8 февраля Руднев имел беседу с Бейли, командиром английского крейсера Талбот, в ходе которой выяснилось, что японские власти рассматривают все корабли, находящиеся в гавани Чемульпо, как нейтральные. Кроме русских. А на следующий день командир Чиоды Мураками уже лично передал на все иностранные суда послание об объявлении войны России.
Георгий с двумя братьями провел эти два дня почти что целиком на местном телеграфе, где по соседству с обычным телеграфным аппаратом была развернута радиостанция инженера Попова. Поэтому мировые и российские новости они узнавали много раньше остальных.
— Ну что, братья, — Георгий снял наушники и обернулся, — вот и пробил час Х… наш отец по праву назывался в народе Миротворцем, потому что войн в течение его правления не было… испано-американскую и бурскую за войны не считаем, они были далеко и участвовали мы там малыми силами. Но время идет, времена меняются — и сейчас придется мне отказаться от такого почетного прозвища… потому что подставлять левую щеку после того, как тебя ударили по правой, это не в русских традициях.
— Все верно, брат, — отозвался Михаил, — надо показать японцам, кто здесь главный…
Тут в помещение телеграфа буквально вбежал Руднев с экстренным сообщением.
— Господа, японцы начали высадку десанта!
— Какими силами, в каком месте? — задал сразу два вопроса Георгий.
— Вот здесь, — Руднев развернул на столе карту побережья и показал пальцем на бухточку на юге от Чемульпо, — сюда впадает одноименная река, расстояние до наших кораблей оттуда примерно тридцать километров. Да, численность высадившихся войск оценивается нами примерно в две тысячи штыков.
— Надо поставить заградительные отряды здесь и здесь, — Георгий показал на карте нужные места, — а вы вместе с Беляевым выходите в море и попытайтесь спровоцировать Уриу на боевые действия… ближе одной мили не подходите к японцам, слишком велик будет риск поймать торпеду.
— Слушаюсь, ваше величество, — козырнул Руднев, — разрешите выполнять?
— Разрешаю, — махнул тот ему рукой, — а мы сейчас едем на аэродром…
И на этой звенящей ноте адмирал Руднев отбыл на вверенный ему крейсер исполнять задумки верховного главнокомандующего, а сам верховный главнокомандующий сел в механическую повозку вместе со своими родственниками и поехал на местный аэродром, расположенный в сопках чуть восточнее города и порта.
Аэродромом его можно было назвать весьма условно… то, что знают люди из 21 века — терминалы с пограничной и таможенной службами, тут отсутствовали как класс. Даже и здание-то аэропорта в Чемульпо чем-то напоминало обычный сарай, средних размеров помещение из грубо сколоченных досок-сороковок. На крыше, правда, у него имелось что-то, смутно напоминающее службу аэронавигационного обеспечения из будущего. Будка с круговым обзором, если коротко — там сидел прототип нынешнего авиадиспетчера, который через рупор подавал сигналы остальным обеспечивающим службам.