— Бухта Чемульпо, государь, — так начал свой ответ Руднев, — очень узкая в горле и широкая возле берега, поэтому я думаю, что сюда японцы вряд ли сунутся, это будет сплошное самоубийство для них…
— У них же в Японии очень популярен обычай сеппуко, — вспомнил школьный курс Михаил, — ритуальное самоубийство путем вспарывания себе живота — я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься, брат, — кивнул ему Георгий, — однако, здесь этот обычай неприменим, насколько я в курсе японских традиций — сеппуко же делают только, если самурай совершил что-то недопустимое и потерял лицо, а у нас в Чемульпо пока никто из них лица не терял… поэтому продолжайте, Всеволод Федорович, — кивнул он Рудневу.
— Повторю, японцы в нашу бухту вряд ли сунутся, поэтому вариантов развития событий я вижу ровно две штуки… первый — десант на ближайшие сопки с последующей попыткой захватить порт, а второй…
— Попытаться как-то выманить два наших корабля на открытое пространство и там уже разобраться с ними в неравном бою, — закончил за него Георгий, — верно?
— Абсолютно правильно, государь, — склонил голову набок Руднев, одновременно допив остатки рома в своем бокале.
— Так вот что я хочу сказать вам, судари вы мои, — продолжил Георгий, — десант необходимо будет как-то пресечь… самый простой способ для этого — патрулирование наиболее вероятных точек высадки.
— У нас недостаточно сил для этого, государь, — напомнил Руднев.
— Это учтено, адмирал, — усмехнулся Георгий, — буквально завтра сюда подойдут два крейсера и два транспорта из Владивостока — они и займутся патрулированием. А что же касается выманивания наших кораблей их бухты, то тут, думаю, надо пойти навстречу пожеланиям японцев.
— Поясните, государь, — вступил в диалог молчавший до этого капитан Корейца, — мы должны совершить ритуальное самоубийство вместо японцев?
— Не совсем так, Григорий Павлович, — покачал головой Георгий, — это будет простая уловка для выстраивания японской эскадры в одну линию. Смотрите сами, — он подошел к карте побережья, висевшей тут на одной стене, — вы вместе с господином Рудневым выходите из горла бухты Чемульпо и встаете на якоря примерно здесь, — он показал пальцем, где именно.
— И зачем нам это делать, ваше величество? — заинтересованно спросил Руднев, — чтобы подставиться под удары главного калибра Асамы и Чиодо?
— Расстояние до них будет слишком большим, чтобы снаряды долетели, — пояснил Георгий, — поэтому Асама, Чиодо и всё остальное, что там у них есть, начнет маневрирование с целью сблизиться, верно?
— Да, государь, — кивнул Беляев, — это наиболее вероятная тактика в таких случаях.
— Вот-вот, — продолжил Георгий, — и в этот момент вступит в бой наша главная ударная сила — самолеты-торпедоносцы…
— Поясните, государь, — попросил Руднев, — торпеды же сейчас применяются с кораблей, а насчет их воздушного базирования я только слышал неопределенные слухи.
— Нашим инженерам с заводов Мамонтова удалось решить эту задачу, — пояснил Георгий, — на крупные самолеты грузоподъемностью в пять тонн и больше, им удалось разместить одну торпеду снизу. Противовоздушной обороны пока еще никто не придумал в нашем мире, поэтому я думаю, что атака пройдет без особенных препятствий… тут главное лечь на нужный курс и вовремя сбросить торпеду в воду, не далее, чем за полмили от цели. А дальше все должно пройти по плану.
— Брат, — подал голос Николай, — а зачем в таком случае нужны маневры Варяга и Корейца, я не совсем понял? Можно же сбросить торпеды в любом месте Желтого моря… и в любое время.
— Не совсем так, брат, — возразил ему Георгий, — во-первых, тут важно, чтобы японцы первыми нарушили мир — для дальнейших разбирательств в той же Лиге наций…
— А во-вторых что? — поддержал беседу Михаил.
— А во-вторых, мой разлюбезный брат, то, что диапазон действий наших торпедоносцев с полным грузом на борту не так велик, чтобы гоняться за японцами по всему Мировому океану… а вот когда они сгрудятся неподалеку от Чемульпо, тут-то и настанет час Х, как говорят в германском генштабе.
— То есть ты хочешь сказать, — ответил ему Михаил, — что у нас сейчас имеется некое супер-оружие, с помощью которого мы сможем диктовать свои условия всему остальному мировому сообществу, так?