– Белые ходят первые! – важно сказала Монада и, отпивая из трубочки лимонад, сделала ход. Она всегда выбирает себе белый цвет.
– Всё правильно, – улыбнулся я и походил в ответ.
Когда я бодрствую в её мире, я высыпаюсь в два раза меньше, нежели если бы я полноценно спал тут. Так было и в мире Алиры. Но по большей части – это мои капризы. После того мира дертри, с сутками в тридцать часов, я и тут высыпаюсь вполне нормально, даже за пять часов. Потому как привык там бодрствовать в среднем по двадцать три часа. А в соотношении с эроновскими короткими сутками я даже уставать не успеваю. Да и достаточно накачать нанитами адреналин и можно не спать спокойно по двое суток, не испытывая неудобств.
Иногда я задумываюсь, как дела у Алиры… и Лилит. Но сразу откидываю эти мысли куда подальше. Наши дороги уже никогда не пересекутся. Вэлосса отстала от этого мира, а они стали её подданными. И мне совершенно не жалко. Мне главное ‒ найти своих любимых и детей. Всё остальное второстепенно.
– А я в дамках! – улыбнулась девочка, добираясь до моей стороны доски.
– А я тоже! – ухмыльнувшись, срубил я две шашки и встал с её стороны.
– Но как же… – недовольно нахмурилась Монада.
– Учись просчитывать ходы. Ты уже гораздо лучше играешь. Я, честно, тебе не поддавался, – подбодрил я её.
А ведь я и правда перестал ей поддаваться. Но всё равно две победы из трёх – последнюю неделю – мои. Раньше приходилось ей поддаваться, чтобы моя подопечная не теряла интерес и развивалась.
Бывает иногда, Монада залезает мне под плечо и печально спрашивает о Алире. Она привязалась к ней, как дочка к матери. Мне приходится, как отцу, успокаивать её и рассказывать, что так было нужно. Скучаю ли я сам по Алире? Да, скучаю. Хотел бы я её вернуть? Нет. Она сделала свой выбор и судить я не имею права.
За игрой с Монадой я постоянно задумываюсь обо всём. Я так привык, что в моей голове есть ещё кто-то другой, – кому я доверяю – что я машинально жду какого-то ответа на свои мысли. Но его нет, мои мысли сами по себе. Я надеюсь, Каспер до сих пор с Данной. Как же я хочу их всех найти! Просто до подкожного зуда дертри!
Под такие мысли я играл с Монадой ещё две партии. Один раз она выиграла. А когда она начала воодушевлённо расставлять шашки заново, резко остановилась и грустно сказала:
– Рокаин. В дверь стучатся. Тебе пора просыпаться.
И, вздохнув, щёлкнула своими маленькими пальчиками, и меня выкинуло из её мира.
* * *
«Вот же ж… Плохая привычка заразительна – щелкать пальцами. Показал блин пример на свою голову. Тёмную вашу мать…» – недовольно подумал я, просыпаясь под стук в дверь.
Так. В дверь стучат аккуратно. Значит, ничего серьёзного. Поэтому я лениво поднялся с кровати, опять полуголый и в одном наруче. Зевая до хруста в челюсти, подошёл и открыл дверь. За ней стояли три взволнованные особи женского пола. Наставница Мойджун, Сайонг и Лена в шикарном обтягивающем платье китайского стиля.
Я недоуменно приподнял бровь и спросил:
– Что не так?
Но Лена просто улыбнулась и рывком кинулась мне на шею.
– Рокаин! Спасибо тебе! Мне всё рассказали! У меня слов нет! Я так тебе благодарна! Этот клан Нойюгай меня достали и решили позариться на сестру хозяина. Они знали, что девочка дороже мне, чем самому хозяину! – тараторила Елена на русском, а я глядел на ошалелые лица наставницы и Сайонг.
– К-хм… Лена, – громко кашлянул я, чтобы прервать поток слов моей землячки. Она с улыбкой отстранилась. – Ничего, что мы разговариваем на левом языке перед ними? Ты же вроде, по легенде, прирождённая экорка, – задал я вопрос на русском и кивнул на тех, кто стоял сзади неё.
– Формой глаз не вышла, – фыркнула Лена. – Они знают, что я с другой страны. Всё в порядке… – томно понизила громкость Елена и попыталась поцеловать меня в губы, как когда-то в катакомбах. Но я схватил её за плечи и недовольно отстранил от себя.
– Лена. Ты опять за своё?
Дело в том, что вчерашней ночью она пыталась меня расцеловать. Поначалу целуя в щеку, а потом переходя туда, куда не надо. И ведь не нагрубишь за такое, не то у меня воспитание, ещё с Земли.
– Я же по-дружески! В благодарность, – улыбаясь, захлопала она длинными ресницами.
– По-дружески говорят «спасибо» и дают человеку поспать! – возмутился я.