Разбудить оказывается довольно сложно. Целительский конструкт сна, которым бахнул, что одного, что второго товарища, продолжает действовать, и состояние убийц не сильно отличается от людей в коме. И за это время, пока они в ней лежат, ничего особо не поменялось. Разве что теперь у них есть определённые проблемы с тканями и внутренними органами. Всё-таки вирус начал работать с основных узлов человеческого тела, изменяя их под себя.
Изменения в легких, на сердце и мозге довольно очевидны. И если с легкими они не сильно отличается от начала пневмонии, а сердце убийцы точно поправят у целителей, то с мозгом сделать что-либо сложновато — деградация тканей точно уже началась. Но это уже не мои проблемы, нужны богу эти ребята — пусть сам и решает. Ничего — поболеют немного, обратятся к целителям. А интегралы им не решать.
Конструкт сна продолжает действовать. Пара лёгких молний результата никакого не приносит. Задумываюсь. К сожалению, у меня нет медицинских конструктов, которые отменяют действие сна. Вроде могла помочь молния, но я сильно перекачал пси магический конструкт. И если в моменте это было оправдано, то сейчас, во исполнение договора с седым стариком, мне получившаяся устойчивость немного мешает. Помогать Световит мне не рвется. А просить — влезать в долги. Мне это не нужно.
Наверняка у настоящего целителя есть что-нибудь отменяющее действие конструкта, но я — ненастоящий. Так, некая подделка под такого. Да и мой арсенал крайне скуден.
Задумываюсь.
Работу конструкта я довольно четко чувствую. Повлиять на нее не могу, это да. Мне сейчас убить любого из них проще, чем изменить что-либо в их телах. Хотя…
С магией — довольно бесполезно, а вот своё пси внутри рабочего контура чувствую отлично. Забрать её, наверное, не самая большая проблема.
Аккуратно вытягиваю свою энергию из тела спящего товарища. И это получается практически сразу.
— Какая интересная техника, — наблюдает за мной старый бог. — Никогда такой не видел.
Пожимаю плечами. Отвечать я не хочу, потому что из любого моего ответа этот дедок точно вытащит нужную ему информацию. И хотя моя иномирность для него точно не секрет, лишних козырей выдавать этим сущностям не хочется.
— И не поделишься? — опять намекает.
— Дед, нет, не поделюсь. Не умею… — обрубаю интерес и снова сосредоточенно стараюсь вытащить пси. Через секунду все же сглаживаю. — Пока не умею.
Тело человека сопротивляется. И хотя он не является одарённым, что уже большой плюс, всё равно, за то время, пока моя энергия циркулировала по его контуру, она довольно неплохо смешалась с его собственной. Поэтому есть у меня подозрения, что сейчас его организм воспринимает свою кому, как абсолютно естественное состояние.
Вытягиваю и как только по ощущениям заклятие остается поддерживать только магия, кидаю легкую молнию — и тело товарища начинает просыпаться.
Вроде бы ничего не меняется, убийца также ровно поверхностно дышит, не дергается, вообще не меняет положение тела, но вижу в сигнатуре, что он резко разворачивает сознание.
— А вот это не надо, — тут же мгновенно говорит Световит. — Я запрещаю.
Убийца открывает глаза.
С совершенно разумным, но не понимающим взглядом одним движением садится и смотрит на седого деда.
— Убивать себя нельзя. Эта смерть недостойна моего воина.
Понятно. Значит, всё-таки слухи про яд вовсе даже не слухи…
Контролирую дядьку, хотя какой он дядька — парню лет двадцать пять, это он из-за бороды лет десять себе накидывает. А вот с открытыми глазами сразу виден относительно реальный возраст.
Особенно не опасаюсь атаки. Точно не на таком расстоянии. Но внимательно слежу за проснувшимся.
Парень меня едва удостаивает взглядом, с опаской смотрит на седого деда в старинных доспехах.
— Не тебе решать, — сквозь зубы смотрит он на деда. — Ты кто? — неожиданно трезвым голосом спрашивает убийца.
Поражаюсь — человеку хватило пары секунд, чтобы определить, что он в плену, что что-то с ним происходит, и нормально среагировать даже на то, что он не может уничтожить сам себя. Он бы ещё и спрятанные иглы, как у второго, успел бы запулить в деда, если бы не принял какое-то внутреннее решение. По крайней мере, отследил это микродвижение. И готов был иглы перехватить — все равно именно мне это вообще не несет опасности. Да и богу он вряд ли повредил бы. Но вроде неприлично — тот все же гость.
— Дёргаться прекратишь — получишь ответы, — говорю убийце. — Правда, они тебя не очень порадуют, — чуть смеюсь про себя.
Убийце не до смеха. На секунду бросает взгляд на меня и тут же возвращает его обратно на деда. С его точки зрения, самая непонятная и неконтролируемая фигура — это дед. Меня он в расчет особенно не принимает. А ещё — мало что потом запомнит, так что не особенно скрываюсь. Всё же договорённости боги стараются выполнять, как я помню. Поэтому немного даю себе волю в применении своих навыков.