— Ваши посетители у двери.
— Приглашай их, пожалуйста, — говорю девушке.
Первым заходит молодой в мышастой форме, тот, что у ворот был представлен Юрием, а следом за ним заходит уже второй, более опытный господин — тот, кого называли Константином Григорьевичем.
Парень с порога сразу же спрашивает:
— Боярин Рысев скоро подойдёт?
Встречаю чиновников стоя, так что шутка, все же хоть немного удалась. Это сбавит обороты, если вдруг у господ есть такое намерение. Несложно переключит в более спокойные рамки. Ошибка все же их. При этом, судя по сигнатуре, седой как раз все понимает. Видимо, хочет слегка приземлить молодого. Но это их внутренние дела.
— Скоро, скоро, проходите, — показываю рукой на кресло, напротив меня. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Прохожу с гостями в неформальную зону кабинета. Юрий себя чувствует сильно не в своей тарелке и поэтому ведёт себя немного нагловато. Это выражается только в движениях, может, немного в тоне. Так-то никакой фамильярности допущено пока не было. Константин Григорьевич, как раз, обозначает головой очень уважительный поклон и чуть разводит руками, показывая глазами на молодого. Принимаю молчаливые извинения, тем более что ситуацию спровоцировал сам. Седому, похоже, очень интересно, когда его напарник поймёт довольно очевидную вещь. Видимо, по поводу ворот он его тоже не стал просвещать.
Юрий слегка присаживается в кресло и слегка оглядывается, устраиваясь слегка поудобнее.
В дверь заходит Ксения с небольшой тележкой, на которой расположен кофейные чашки. Очень быстро все расставляет на столике, ставит небольшой набор сладостей. Тут же, взглядом попросив моего разрешения, удаляется.
— Хорошо, так чего вы хотели от меня? — присаживаюсь в кресло напротив чиновников.
Юрий только пытается возмутиться, как седой чиновник жестом руки останавливает парня, и тот мгновенно затихает в кресле.
— Извините моего напарника, господин Рысев. — улыбается моей шутке седой. — Это его один из первых выходов. Тем более мы здесь не совсем официально. Точнее, не так. Официально, но цели наши чуть отличаются от декларируемых. — Немного загадочно говорит чиновник. — Позвольте вам отрекомендоваться. Коллежский советник Луцкой Константин Григорьевич, — мягко кивает головой, принимая мое негласное предложение неформальной беседы без чинов. — А это, мой недогадливый заместитель, коллежский асессор Синявин Юрий Владимирович.
Парня на секунду подбрасывает вверх с кресла пониманием. Тут же Юрий резко кивает и, неожиданно краснеет.
Машу рукой, показывая на кресло.
— Боярин Максим Рысев. — представляюсь. — Я все же не понимаю пока, чем обязан вашему визиту, господа.
Беру чашку со стола. Жестом предлагаю и господам казенным служащим присоединяться. Кивком предлагаю продолжать.
— Вы знаете, господин Рысев, — говорит Константин Григорьевич. — Прийти сюда нас в каком-то смысле заставила нужда. Мы с моим напарником в каком-то смысле оказались между молотом и наковальней.
— Я вас внимательно слушаю.
Глава 17
— Господин Рысев, только один вопрос. — слегка волнуясь, уточняет седой чиновник.
— Да, конечно, — отвечаю.
— Вы сможете передать информацию господину Игорреву либо представителю Рода Высоковых, или нет? — спрашивает Луцкой.
— Хм. — удивляюсь. — Почему вы решили, что я смогу? — интересуюсь.
— Ну, потому что вот этот дом, в котором мы находимся, — седой обводит руками комнату. — Был под стазисом. Это территория Тобольского княжества, и никто, кроме связанных с родом Игорревых или с родом Высоковых, снять стазис с него не мог. А раз стазис снят, значит, кто-то из этих Родов является не только живым, но и в то же время активным. Наши запросы за два года не дали никаких результатов, поэтому мы, безусловно, отслеживали движение по счетам обоих Родов.
— Зачем? — спрашиваю.
— Чтобы тут же узнать об активности, конечно же. — пожимает плечами седой.
— Нет. В более общем смысле, — улыбаюсь. — Зачем?
— Это мы вам тоже расскажем, если сможете, конечно же, нам помочь. Только сначала ответьте, пожалуйста, на вопрос: можете ли вы связаться либо с тем, либо с другим Родом? — просит седой.
Задумываюсь на секунду.
— Да, смогу.
— Прекрасно, — тут же выдыхает Луцкой.
В сигнатурах обоих чиновников я вижу огромное облегчение. В то же время они стараются не показывать вида.
— А в каких вы отношениях с упомянутыми Родами? — снова уточняет Луцкой.
— С Высоковыми ни в каких, а с Игорревыми… ммм… в дружеских, скорее.