— Тогда минуту. И мы расскажем что можем. И про молот… — говорит Константин Григорьевич.
— … и про наковальню, — добавляет Юрий.
Седой делает жест рукой, и Юрий опять тихо погружается в кресло.
— Для начала, господин Рысев, прошу вас получить для передачи вот эту бумагу, — Луцкой залезает в свой чемодан и вытаскивает большой лист плотной бумаги, весь пронизанный магическими прожилками и с огромной гербовой печатью, чуть ли не на пол-листа. — Здесь ничего секретного нет, поэтому прошу вас.
Выдаёт бумагу мне.
— Прошу вас, господин Рысев, подтвердить её получение, — просит чиновник.
— Каким способом? — уточняю. — В смысле… каким способом подтвердить получение?
— Активируйте печать, будьте добры, — отвечает седой.
Задумываюсь. Читаю название документа. Собственно, кроме названия, на листе только десятки мутных строчек и печать.
«Требовательный лист к Великому Роду Высоковых.» Ну, в общем, к Рысевым ноль требований. Значит, точно для передачи.
Беру боярский перстень и прикладываю к печати. Та мгновенно загорается, а на листе проступает несколько строчек. Пока не до них.
— Замечательно, — говорит седой. — Нам очень важно встретиться с любым из представителей этих Родов. Или хотя бы передать эту бумагу. Это в их интересах. Мы можем только просить вас нам помочь.
— А зачем? — ещё раз спрашиваю.
— Официально — по той причине, которая указана в бумаге. Но на самом деле там всё сложнее. Единственное, это мы можем сказать только представителю Рода. Это всё-таки финансовая тайна, — пожимает плечами седой.
— Подождите, — улыбаюсь. — Вы же ещё пока мне не рассказали ни про молот, ни про наковальню. Да и кофе пока не попробовали, — останавливаю их. — Да и пока что, я не понимаю своей заинтересованности в поиске представителей Родов. Я заключил контракт на аренду этого дома, но пока не очень уверен, что мне нужно помогать вам в просьбе. Почему мне это может быть интересно?
— Вкратце ситуация такая, что мы являемся финансовыми контролерами дел Родов Высоковых и Игорревых. В это направление Его Величеством был выделен именно наш отдел, — объясняет седой.
— Ваш? В смысле, вас двоих? — уточняю.
Седой слегка морщится, но практически незаметно.
— Да, нас выделили двоих, чтобы оперативно корректировать любые неувязки с бюджетом. Фактически мы оба и есть отдел, и мы оба — это те, кто эти счета ведём, — поясняет седой.
— Так, — говорю. — И в чём у вас наковальня? И все равно — пока никакого моего интереса не прослеживается.
— Прочтите бумагу, пожалуйста, — предлагает седой.
Смотрю на документ. Верхнюю часть я прочитал ещё изначально. Но пока не впечатляет. «Требование…» это всегда о недоимках. Но Род Высоковых все же мне напрямую никак не интересен.
Дальше всё было смутно до момента приложения боярского перстня.
Сейчас убеждаюсь, что вопрос о недоимках.
— Хорошо, но при чём тут я? — уточняю.
— Если вы дружественны этим Родам — они оценят данную бумагу. Да и, возможно, вы для них станете определенного рода спасителем в неназываемых мной сложностях, которые они, вероятно, сейчас испытывают.
— Так. А подробнее? — чувствую в этом намек на слова старикана про счета.
Сейчас бумага абсолютно чётко показывает, что требованием является уплата налогов и сборов, но не больше. Видимо, потому, что официально я не являюсь представителем Рода Высоковых. В общем, и правильно — визит в налоговую сродни визиту к доктору. Это все же не то, чем можно спокойно делиться.
— Интересная бумага, — замечаю. — А это не является нарушением тайны?
— Да, Казенная Палата часто встречается с такой ситуацией, когда нет возможности увидеться напрямую с представителями Родов, поэтому в документе прописаны основные требования, — кивает седой, — но видны они станут только представителю упомянутого Рода, или его доверенному лицу, зафиксированному у нас. Это тобольские стряпчие поименно и Глава Рода Игорревых.
— Понимаю.
— Поэтому слезно просим дать им знать об этом документе. Мы не можем этого сделать уже три года. — Луцкой на секунду задумывается. — Так вот, между молотом и наковальней. Дело в том, что если Высоковы не оплатят эту сумму, наш отдел будет расформирован. Потому что собственность отойдёт другим людям на основе аукциона. И ваш, кстати, дом тоже. Он только формально территория Тобольска. И изъять его будет нашей задачей. А если мы не дадим ход этому делу, отдел будет расформирован, потому что в этом случае, мы нарушим закон. И если мы дадим ход этому делу, так же будет расформирован, потому что император будет в гневе. Мы знаем, как он трепетно относится к Роду Высоковых. Но напрямую мы подать к нему прошения не можем, а по инстанции бумагу мы подаём уже третий год. Вы наша единственная надежда. И наверное, последняя.