— Так, интересно, — замечаю.
— Безусловно, — говорит Константин Григорьевич — Особенно интересно вам наверняка, кто выкупил долги?
— Да нет, не очень. Я думаю, что знаю имя. — пожимаю плечами.
— Именно, — говорит Луцкой, намекая о моем вопросе про Самойлова. — Я даже вам больше скажу: аукцион, который будет организован в кратчайшие сроки, посетит только один человек.
— Тоже он? — спрашиваю.
Седой кивает.
— Может быть, там их будет хоть десять или сто, но все остальные девяносто девять всё равно будут работать исключительно в интересах именно этого человека, — объясняет он. — Соответственно. Активы снимаются с аукциона, как только их цена достигает десяти процентов от заявленной. Десять процентов — и их выкупает императорская фамилия.
— Ага, — киваю. — А на одиннадцати процентах их купит как раз вот этот человек.
— Да, именно так всё и произойдёт, — кивает мне Луцков. — Причем, скорее всего, попросит отсрочку по оплате в пару недель.
— Понятно. Так, а что у нас с долгами? — интересуюсь.
— А с долгами у нас интересная штука, — воодушевлённо говорит Юрий. — Понимаете, полтора миллиона золотых, конечно, сумма огромная, практически невероятная. — Взмахивает руками парень. — Но дело в том, что на счетах и Высоковых, и даже Игорревых эта сумма есть. То есть выплатить долги вы можете в любой момент.
— Ага, и тот, кто купит эти долги, он их заберет, и счета тоже. Мгновенно озолотится, но не в этом интерес, — замечает Константин Григорьевич.
— Да, что-то ещё более интересное есть? — удивляюсь.
— Конечно. У Игоревых точно интересом является научно-исследовательский центр, — объясняет Луцкой. — Там работают с особо крупными кристаллами накопителей. Пока что, насколько я знаю, они достаточно дорогие, и производство их всё-таки редкое. Но если расширить этот завод, то государство с удовольствием покупало бы больше. Всё-таки не в каждую крепость эти особо чистые кристаллы поставляются.
— Это которые крепостного типа?
— Я не знаю, о чём вы говорите, господин Максим, я не разбираюсь в типах кристаллов, — признается Луцкой. — Я только знаю, чем занимается центр, да и то скорее внешнюю информацию. Скорее всего, внутри у них что-то другое исследуется и производится. Кроме того, кроме научного центра Игоревых, у них есть пара заводов, которые работают на ресурсах, которые добывают шахты Высоковых.
— Ага, — киваю. — Так, а что у нас с Высоковыми?
— У Высоковых — одна из двух шахт кристаллов накопителей, причём кристаллы у Высоковых наилучшего качества, — отвечает он.
— Так, ещё более интересно.
— Но даже это не является самым крупным их активом, — продолжает Константин Григорьевич.
— Так, вы меня всё больше и больше удивляете, — замечаю.
— Самым крупным активом является доля в сети телепортов Империи, в сети вот этих амулетов, — показывает на переговорник. — В транспортной… да даже производство дисков — в них тоже есть доля Высоковых, — перечисляет он.
— Интересно, — говорю.
— Ещё бы, — воздыхает Константин Георгиевич. — По идее, вы, с одной стороны, являетесь одним из самых богатых наследников, — кидает на меня взгляд.
— Нет, я не наследую Высоковым ни в каком виде, — отрицательно качаю головой.
— Ну, Игорревы тоже в сотню самых богатых Родов входят. — Пожимает плечами. — А с другой стороны, сейчас вы не можете распоряжаться ничем.
— Так, какие действия мне нужно предпринять, чтобы снять подобные ограничения? — спрашиваю.
— Ой, это очень просто, — отвечает он. — Вам нужно прийти лично в течение этого месяца в имперский банк и заявить о себе. Они очень быстро разблокируют все счета и все возможности. Оплатить долги — и все.
— Ты не сможешь этого сделать, — грустно говорит мне призрак старикана.
Поднимаю на него удивлённый взгляд.
— Потому что у тебя нет Большой Печати, — разводит руками старик. — Я же уже тебе говорил.
Глава 19
Господа чиновники уходят от меня вполне себе окрылёнными, несмотря на то что никаких прямых обещаний им не даю. Но и понять их можно легко. Мало кто откажется от совершенно дичайших денег. Тем более что, для того чтобы ими овладеть, нужно всего лишь сделать несколько вроде бы простых вещей.
— Ксения! — громко зову девушку. Так-то знаю, что она рядом. Ее сигнатуру уже легко узнаю в доме.
В дверь заглядывает дочка снабженца.
— Будь добра, организуй мне кофе сюда в кабинет. И в ближайший час, наверное, всё-таки никого не пускай.