— Договорились, — соглашаюсь и спускаюсь в столовую.
Тем более что эти полчаса опять могу провести с пользой. Знакомую сигнатуру моего почти друга Белозерского я узнаю еще на подходе.
Глава 33
Ну да, ошибиться было бы сложно, да что там, для меня так вообще невозможно. Но мало ли. Всё-таки такую вероятность я допускаю.
Белозерский сидит один, повесив голову, о чём-то раздумывая. Его двух товарищей в кафе нет. Да и вообще рядом нет. Так что парня никто не развлекает. Но и сигнатура у него далека от веселья — сидит загруженный и тоскливый, что ли.
Тихо подхожу, жестом показываю официанту — сообразить кофе на стол к Белозерскому. Позавтракать я всё-таки планирую с Ольгой.
Подхожу и слегка касаюсь его плеча.
Княжич вздрагивает и резко оборачивается.
— А, это ты, боярин, — говорит Белозерский и тут же успокаивается. — Садись, компанию составишь, всяко интереснее будет.
— Что-то у тебя случилось? — удивляюсь. — В твоей тоске можно рыбу утопить.
Белозерский секунду смотрит на меня, и потом смешок все же прорывается, как только шутка доходит.
— Хах! У меня вообще ничего.
— А чего такое лицо, будто проиграл в карты свое имение, имение отца и ещё заложил все ваши земли?
Белозерский усмехается с лёгким хмыком:
— Было бы, конечно, неплохо, но в карты не играю с двенадцати лет.
— Что так?
— Отец застал, — морщится парень, — потом сидеть не мог долго. А когда стал сидеть — пригласил к себе в кабинет и выиграл у меня двадцать пять партий подряд на желание.
— И что?
— Что? — смеётся Белозерский, — я теперь всегда делаю то, что говорит мой отец. Я ещё в двенадцать лет проиграл все свои возможные желания. У него еще девятнадцать осталось.
— Он не торопится этим пользоваться? — смеюсь в голос.
— Нет, не злоупотребляет, — усмехается. — Вот в твоём случае, кстати, было одно из них. Я азартен, поэтому в карты и в азартные игры любого толка теперь не играю.
— Спасибо твоему отцу, — говорю. — Мне кажется, он поступил довольно мудро.
— Это да. У меня теперь отмазка есть. Могу только болеть за кого-нибудь — и все понимают.
— Но ведь ставки ты всё равно делал? Или это другое? — интересуюсь.
— Да, с дуэлями, конечно, папа не запрещал. — с ностальгией говорит парень. — Все же ставка на себя всегда мотивирует. А вот на других ставить нельзя, это да. Но и это было хорошей отдушиной, — снова невесело усмехается парень. — До твоего раза. Теперь и в дуэлях участвовать неинтересно.
— Что так? — смеюсь.
— Папа узнал обстоятельства. Мне пришлось сказать про слишком большой долг, и он запретил — и в дуэлях тоже.
— Что там у нас ещё у тебя осталось? Где ещё можно поставить деньги? — Задумываюсь. Перечисляю. — Карты, скачки, гонки тараканов, рулетка, дуэли, тотализатор. Спортивные команды — наверное, тоже можно ставить?
— Нет, тоже нельзя. Азартные игры все это.
— Забавно. А не пробовал сам казино стать?
— Это как? — удивляется Белозерский.
— Ну смотри, — хмыкаю, — ты же изучал статистику. Процент проигрыша всегда — даже в самой честной игре — чуть больше, чем выигрышей. На этом строится математическое ожидание казино.
— Ой, не надо мне эти базовые вещи рассказывать, — отмахивается он.
— Да! То есть казино всегда выигрывает. Правильно?
— Конечно, — пожимает плечами Белозерский.
— А тебе, что интереснее — играть или выигрывать? — задаю не такой уж простой вопрос.
Парень на секунду задумывается.
— Ты знаешь, Рысев, в моём случае скорее интереснее игра, чем выигрыш. Я, конечно, радуюсь, когда ставка играет, но по большому счёту мне до лампочки — выиграю или проиграю. Интересен сам процесс. — неожиданно для себя делает вывод парень.
— Хорошо, — говорю. — Вот повторяю свой вопрос: ты не пробовал стать казино?
— Дворянину это как-то невместно, — слегка удивляется князь. — Проиграть? Да. А держать казино? Ты чего? Это доля мещан.
— Нет, никто не говорит про прямое владение казино. Смотри шире. Ты же можешь, например, создать структуру, которая будет принимать ставки на что угодно. Пойдёт дождь или не пойдёт, будет в следующем году урожай или не будет, солнечная ли погода будет там условно тридцатого марта такого-то года. Просто контора споров любых. Возьмут наши условный Багдад или не возьмут — даже такие.
— Интересно, — говорит Белозерский заинтересовавшись.
— Вот. Создаёшь Игру… — усмехаюсь. — Здесь же будет интересно. Причём если с умом подойти, эту игру можно создать даже без проигрыша, и в ней будет интересно участвовать людям — с деньгами или без, это не имеет значения. Там же тоже можно спорить на бонусы, на дополнительные внутренние баллы, да что угодно, — машу рукой.