— Неожиданно. — морщусь. Мне очень не хочется возвращаться к этой истории, но я понимаю, что две недели — слишком малый срок, чтобы всё забыли.
— Развлечений мало, — равнодушно пожимает плечами парень. — А студентов много.
— Так, — киваю.
— Вот поэтому я к вам подошел. Про ваши слова о том, что вы хотите учиться, а не заниматься поисками рейтинга в Академии — тоже многие знают, — снова улыбается Каляев. — Смотрите. Если я вдруг вам проигрываю — ваш рейтинг резко подскакивает, и желающих его проверить будет очень немного. Вы, соответственно, получаете время для учёбы. В другом случае будет не так.
— Не так — это как? — мне неожиданно становится действительно интересно.
— Будет ещё несколько десятков людей, которые будут оспаривать очередь на поединок с вами, как только вы официально выйдете на учёбу — то есть уже завтра.
— А вы?
— А я нашёл вас раньше. — кивает.
— То есть, — говорю с удивлением, — вы мне предлагаете дуэль.
— Ну, в каком-то смысле, — говорит он. — Вот смотрите — я ведь могу как проиграть, так и выиграть, — пожимает плечами. — Если я выиграю — вам никакого толку с этой дуэли не будет. И вас точно так же будут вызывать с завтрашнего дня десятки людей. То есть выгода для вас — только в моём проигрыше.
Сама постановка этой истории неожиданно меня веселит. После нескольких покушений, войны, некромантов и всего прочего — вот этот вполне интеллигентный, но одновременно забавный шантаж меня на секунду даже слегка ошарашивает.
— То есть вы предлагаете… — предлагаю ему продолжить.
— Предлагаю, — продолжает парень. — Если бы вы могли поспособствовать получению кредита, скажем, в районе ста пятидесяти золотых — беспроцентного и бессрочного, это было бы очень полезно для моего роста как мага.
— Сто пятьдесят золотых? — уточняю.
— Сумма проигрыша Белозерского всем уже известна, — обезоруживающе улыбается маг. — Представляете, сколько времени вы можете приобрести?
— Василий Фёдорович, — говорю.
— Викентий Фёдорович.
— Извините, пускай будет Викентий Фёдорович. А если я выиграю — без предоставления какого-либо кредита?
— Вы думаете выиграть? — приподнимает бровь он. — Вы же понимаете, что Белозерский был сильно истощён, а его друзья большой опасности никогда не представляли. Он был сильно не в себе, поэтому думать, что вы выиграете учебную дуэль все же несколько… ммм… самонадеянно? Нет? Да и вообще, с моим предложением вы полностью убираете весь риск.
— А всё же? — настаиваю.
— Тогда — та же самая ситуация, — разводит руками он. — Мы не можем участвовать в дуэлях на протяжении месяца по правилам Академии. Рейтинг вверх, проверять мало кто осмелится — все же два очевидных чемпиона. Максимум, кто вам будет грозить — это первые два места. Но без вашего вызова они сами вряд ли будут интересоваться этой возможностью.
— Почему?
— Книжные черви, — пожимает плечами Каляев, и вот этим он меня сильно заинтересовывает.
Глава 35
— Знаете, господин Каляев, — говорю после недолгого раздумья, — денег я вам не дам. Ни в качестве кредита, ни в каком другом.
Парень тут же теряет добродушное выражение лица.
— А вот ваша идея о легком получении большего объема времени мне очень нравится. Поэтому поучаствовать в учебной дуэли я всё же собираюсь. — улыбаюсь.
— Господин Рысев, а мне это тогда зачем? — слегка разводит руками Каляев, и в голосе его уже нет и следа заискивающих ноток — только холодное, спокойное и чуть снисходительное, как он, видимо, и привык говорить.
— Вам? — задумываюсь. — Ну, скажем так: если вы выиграете, вы всё-таки получите свои сто пятьдесят золотых. Давайте даже округлим до двухсот. А если проиграете…
— Я проиграю? — удивлённо переспрашивает Каляев. — Ну хорошо. И что же мне грозит, если я проиграю?
— А вот это самое смешное: мне от вас ничего не нужно. Предложите сами, что вы готовы поставить на кон, кроме этой, безусловно, интересной идеи.
— Вы знаете, господин Рысев, — холодно и равнодушно говорит парень, — ничего. Деньги мне нужны. Здесь я даже говорить ничего не буду, здесь никто сомневаться не станет. Поэтому выиграть у вас я, конечно, учебную дуэль хочу, но участвовать на стандартных условиях не буду. Мне это просто не интересно. Зачем? Со ста пятьюдесятью, точнее, двумястами золотыми мне жить будет полегче, безусловно. Но вот ставить что-то со своей стороны в договор, который выгоден только вам — не буду. Хотите что бы я участвовал, раз вам моя идея понравилась? Хорошо. За ваши двести золотых — с удовольствием. Я готов уделить вам внимание, в ином случае вы до поединка со мной будете добираться месяцами. Но ставить что-нибудь со своей стороны? А вдруг я поскользнусь, или сердце прихватит. Нет. Раз мы обсуждаем не мои условия, то предлагайте мне что-нибудь сами.