Парень, очевидно, понимает, что заинтересовал меня. Идея ведь на самом деле неплохая — участвовать каждый день в вызове и тратить по часу-двух своего времени на непонятные экзерсисы действительно того не стоит.
— Так вот, — задумывается на секунду и тут же продолжает Каляев, — я готов поучаствовать в дуэли с вами, но я получу в любом случае, скажем, пятьдесят золотых. Даже если вдруг случится чудо и вы неожиданно выиграете, например. Ну и в случае вашего проигрыша, как вы и предложили — двести.
— Пятьдесят золотых, — повторяю за Каляевым мысль. — Тогда у меня другое предложение. Я подумал и всё-таки нашёл одну вещь, которую вы мне можете предложить. Давайте так: если вы проиграете, то предлагаете свою кандидатуру вместо меня в любые схватки на арене, в течение, — прикидываю время, — пары месяцев на любые же вызовы. Если у меня, у самого, не будет какой-то идеи, которую нужно проверить, конечно же.
— Вы всё-таки уверены, что победите… — заинтересованно констатирует Каляев. — Это очень неожиданно. Но почему вы так считаете? Ваша уверенность ведь должна на чём-то базироваться. — задумывается. — Что ж, это в любом случае будет интересным. Согласен.
Пожимаем руки.
— Давайте перечислю вам пятьдесят золотых прямо сейчас, — говорю парню. — В любом случае они ваши. Просто в случае вашего выигрыша доплачу оставшееся.
— Когда бьемся? — уже с большим энтузиазмом спрашивает парень.
— По возможности лучше сразу, — отвечаю. — Мне действительно нужно время. Завтра, например, мне бы уже не хотелось заниматься этими мелочами.
— Если бы вы заплатили эту сумму сразу, не пришлось бы потом развлекать почтеннейшую публику. — Хмыкает парень. — Хорошая же идея у меня была, разве нет?
— Так я и не буду, — киваю. — Идея неплохая, но я не проиграю, и платить за мнимый выигрыш у меня желания нет. Не факт, что выиграю, конечно. — задумываюсь. — Но точно не проиграю.
Я поднимаю руку, подзывая официанта. Тот тут же подбегает.
— Рассчитайте меня, будьте добры.
Словно по волшебству, в руках официанта оказывается переносной терминал для внутренних расчётов в Академии. Прикладываю браслет.
— Мы будем очень рады видеть вас вновь, господин Рысев, — радостно сообщает официант, явно заметивший неплохие чаевые, утекшие вместе со стоимостью заказа.
— Арену зарезервировать сможем? — уточняю у Каляева.
— Право слово, Рысев, не беспокойтесь, о такой мелочи. Конечно же, сможем, — немного задумчиво произносит маг.
Моя уверенность ему очевидна — я вижу его сигнатуру и понимаю, что она его несколько озадачивает. При этом он именно озадачен: не боится, не беспокоится. Да и мне, в общем-то, не из чего на него обижаться — тем более что он сам подсказывает очень неплохой вариант для высвобождении времени. Все же этот момент я не продумал раньше. Хотя Кошкин и намекал еще две недели назад, что нужно участвовать в учебных дуэлях сразу и много, чтобы потом к этой теме не возвращаться, или возвращаться редко.
— А пятое-шестое место по внутреннему рейтингу, могут присылать вызов? — на всякий случай уточняю у Каляева.
— Вообще-то да, но, в случае своей победы, ты будешь занимать стабильное третье место. И такие вызовы, без победы надо мной, или над Белозерским можешь просто игнорировать. Тут ущерба для чести нет. Мы даже книжным червям не можем часто вызовы бросать. Поскольку сначала приходится в очередной раз определять, кто из нас двоих, на каком месте сейчас находится, и имеет право на вызов. — машет рукой парень.
— Отлично, — говорю я. Хорошая какая система. И действительно, чем выше поднимаешься, тем больше времени на личное совершенствование остается. Идеально.
До арен из столовой, минут пять неспешным шагом. Как раз за разговором их и проходим.
Парень не обманывает — с распределителем арены у него действительно установлены личные отношения.
— Секунданты, целители? — уточняю.
— У нас с вами учебная дуэль, господин Рысев, — отвечает Каляев. — Секунданты не нужны, а местный целитель здесь быстро окажется, если вдруг будет необходим. Да и страховочный амулет справится, если что.
— Хорошо, — пожимаю плечами. — Вам, очевидно, виднее.
— Условия договора зафиксированы? — уточняет распорядитель.
— Да, мы договорились, — киваем почти одновременно.