— Свидетель нужен?
Переглядываемся с Каляевым и одновременно качаем головой.
— Нет, нас всё устраивает.
— Тогда прошу на арену. Начинайте по сигналу.
Замечаю, что на соседних аренах и вблизи тренировочных площадок народ Каляева узнаёт и постепенно начинает собираться вокруг места поединка. Конечно, особенно не рассчитывал быть звездой этого утра, но и свидетелей, по большому счёту, мне не нужно. Что же, похоже, будет чуть сложнее. Все-таки при бое с Белозерским людей было немного. И контролировать себя нужно было меньше. Но справлюсь. Идеи есть. Просто нужно чуть-чуть творческого подхода. Хм.
Повторять тот же финт, что прошёл с Белозерским, не хотелось бы — слишком очевидная история с «ужасом», да ещё и целительская техника тогда прошла. А это тоже нестандарт, очевидно. Удивительно, что ко мне до сих пор никто не подошёл из контроля.
С другой стороны, может, и был такой сигнал безопасникам, но к тому времени меня уже не было на территории Академии, а сейчас вряд ли кто из тех же безопасников захочет уточнять эту мелочь. Хотя по инстанциям наверняка всё прошло.
Каляев спокойно встаёт на своей половине арены, и я вижу по его сигнатуре, как он внутренне собирается. Вот с этим парнем я ещё не знаком: холодный и в каком-то смысле азартный настрой — мозг маг реально не отключает. Интересно, что у него за основная стихия.
Готовлюсь на своей половине. Подготовка небольшая: выстроить конструкт абсолютного щита на всякий пожарный, подвесить его рядом. Всё остальное — опционально и кастуется мгновенно. Разве что напомнить самому себе, какие глифы и конструкты изучены.
— Три, два, один, начали! — объявляет распорядитель.
Каляев начинает бомбардировать меня огненными техниками очень быстро, но по отдельности эти техники практически безопасны — максимум, что мне грозит при попаданиит — это ожог.
Понятно, похоже, основная стихия все же огонь. Ладно.
Техники парню пока не срываю, как советовал Кошкин не так давно. И не защищаюсь напрямую. Абсолютный щит, конечно, хорош, но в мобильности я резко потеряю, да и опасного пока ничего не вижу. Да и парень сейчас просто аккуратно прощупывает мои возможности, не более того. Хорошо.
Поэтому первые полтора десятка кастов банально уворачиваюсь от прилетающих конструктов.
Спокойно и постепенно приближаясь к парню. Викентий, место где стоит, не меняет — за сигнатурой слежу. Вот только он словно начинает раздваиваться в обычном зрении, по мере моего приближения. Именно на меня это работает так себе, за счет сигнатуры, конечно. Ее-то я вижу и ощущаю прекрасно. Но парень этого же не знает, и, надеюсь, не узнает. Интересно, что не один из двойников на самом деле Калевым не является. Они лишь частично совпадают с парнем. Какая интересная техника! Неплохо.
А вот противник пока что, никакой другой информации, кроме моей ловкости, скорее всего, не получает.
Буквально спустя пару минут, когда парню изрядно надоедают мои немного ленивые подшаги на десяток сантиметров и то, что попасть получается только простейшими огненными техниками, да и то, только в момент, когда они должны вроде как коснуться меня техники начинают раздваиваться, расслаиваются и пропадают.
Делаю шаг в сторону.
Ещё пара уклонений — и вокруг меня начинают загораться маленькие узлы пространства. Будто бы всё пространство вокруг становится маленьким филиалом ада. Плазменная струя с силой ударяет в мою сторону и буквально покрывает меня всего чуть ли не расплавленным огнём. Все боковые щиты аж гудят от напряжения.
Но именно я хозяин расстояния около своего тела и этого пространства. Поэтому в этом пространстве огню сейчас запрещено меня обжигать — максимум греть, и то только пять минут. Я банально запрещаю технике воплощаться рядом со своим телом. Мизерное расстояние. Спокойно, так, чтобы со стороны не заметили. Очень спокойно.
Метровое расстояние, в котором техника не может работать, не может воплотиться — вполне достаточно для того, чтобы не торопясь пережить эти удары.
Метрах в двадцати парень попадает в мою зону контроля, просто он об этом не знает.
И в этот же момент Каляева словно накрывает раздражением.
Глава 36
Парень словно взрывается где-то глубоко внутри себя. Он не просто давит. Его огонь будто начинает прорываться из каких-то других глубин пространства. Что-то такое, чего пока даже не встречал в бою с Повелителями. При этом сигнатура парня словно начинает дрожать и как будто терять контакт с реальностью, будто она раскаляется почти как перед взрывом. Средоточие парня словно покрывается ниточками трещин.