А из кувшина — с интересом смотрели на меня.
Удивление так и не пришло, хоть я его ждала. «Так вот что это значит — утонуть в кувшине браги», — отстраненно подумала я, когда в глазах все окончательно смешалось.
— Аза?
Лицо бывшего учителя я видела, все остальное вязло в сероватом, густом тумане.
— Сразу видно, что «окошко» ты ставишь в первый раз — не коси так глаза, бесполезно. Ужасно, к слову, ставишь, у тебя лицо совсем плохо видно, — если Йоргус и удивился, то этот момент я, как и всегда, удачно пропустила. — Или воду из сточной канавы начерпала?
— Это пиво, — ляпнула я. Как была дурой, так и осталась. Снова теряюсь при учителе.
— Так ты там пьешь? — хмыкнул старик.
— Мне нужен ваш совет.
Йоргус нахмурился. Он тоже прекрасно понимал, что лишний раз к нему за советом я не полезу — так воспитал.
— Что там? — коротко просил чародей. — И где ты сейчас?
— В Берии, Ковь. Учи… Йоргус. У меня мало времени, «окошко» и вправду отвратительное…
— Я поддержу, — вздохнул Йоргус. — Рассказывай, в чем дело.
И я рассказала. Все. Я слишком мало понимала, чтобы что-то скрывать.
— Ты уже знаешь трех Зовущих, — задумчиво протянул учитель по завершению. — А это в три раза больше, чем знаю я. Из них одного ты убила, а другого сделала своим врагом. С третьим-то хоть не ссорься.
— Йоргус…
— Тихо, я думаю, — оборвал меня колдун в такой еще по учебе знакомой манере — сварливо и жестко. — А вслух думать легче. Значит, своего врага ты не знаешь… Зато он знает вас, так?
— Видимо…
— Тебя долго не было на поверхности, подумай, кто из твоих недругов настолько злопамятен, что…
— Неужели вы считаете, что я об этом не думала?!
Это бессмысленно. Это глупая детская привычка — верить во всесильность наставников. С чего я решила, что Йоргус знает больше меня? Что он вообще может знать, если это совершенно не его дело…
— Извини, — откликнулся учитель. — Твои противники обычно тебе подчиняются… А из людей есть только герцог Эрьего, но у него и так дел хватает.
Вот тебе раз! А я и не вспомнила про него! Хотя прав учитель — за столько времени можно сто раз благополучно забыть про какую-то там ведьму.
— Хорошо, а под землей? — спросил Йоргус. — Всеобщей любви не бывает, поверь уж мне. Кого-то да раздражает твое присутствие.
— Не в Иерриннусе! — твердо ответила я и осеклась, нахмурившись.
— Нет? — мгновенно переспросил Йоргус.
— Каннгос… — ужасно хотелось бросить кувшин и схватиться за голову. — Но он же не… Он не может быть…
— Почему нет? — пожал плечами учитель. — Если не брать в расчет способности к магии — то какие у него причины тебя не трогать?
— Он отец Галеадзо.
— И как у него отношения с сыном?
— Ужасно, — вздохнула я. — Но это все равно невозможно!
— Ты все-таки про магию? — Йоргус поморщился. — Аза, тебе ли не знать, как она переменчива? Еще пару лет назад дроу совершенно не умели колдовать, а теперь магический дар проявляется то у одного, то у другого… Сколько ты говорила у тебя учеников уже?
— Десять. И новых обещают… Кстати, Йоргус, как насчет возвращения к учительской деятельности? — признаться, этот вопрос меня уже не очень волновал, я задала его скорее по привычке.
— Не о том думаешь! — раздраженно отмахнулся маг. — Сомневаюсь, что у Каннгоса могли проявиться магические способности, все-таки он немного староват… если это слово вообще применимо к эльфам…
— У него есть сообщники? — неуверенно предположила я.
— А у кого в наше время их нет? — пожал плечами Йоргус.
Оставалось признать, что пока Каннгос — единственный, кого я могу подозревать. Хотя от таких подозрений разом стало мерзко и темно на душе.
— Думай, Аза, — вздохнул маг. — Думать, насколько я помню, ты умеешь.
По завершению разговора и прерыванию портала, я еще с полминуты постояла на месте, приходя в себя, потом шагнула из ременного «круга» и села на кровать. Отхлебнула из кувшина. Пиво было теплым, выдохшимся и противным. Я поморщилась и глотнула еще. Марий, внимательно следивший за моими действиями, осторожно поинтересовался, подсаживаясь рядом:
— Узнала что-то серьезное?
— Ну, как сказать… — а ведь говорить надо — как никак, парень тоже в происходящем заинтересован, и для дела старался. — У меня, оказывается, есть враг. Хороший такой враг, упрямый и сильный.