Заметив лавку с многообещающим названием «Перст судьбы», я вспомнила, что у меня с собой русалочий подарок, а так как Чача заявил, что в такую «дуроделалку» он точно не пойдет, я с ним распрощалась и одна вступила в сумрак лавки.
— Входи, дева младая, входи, все скажу, ничего не утаю, все как есть вижу в глазах твоих дивных да на ладонях белых… — раздался приглушенный, манящий голос. Глаза мои дивные… А когти и клыки в придачу не желаете?
Таинственный шепот, шелковая драпировка, огоньки свечей дробятся в гранях тускло светящихся кристаллов, карты и странные амулеты, ворон в клетке, темная фигура за столом, накрытым узорчатой шалью…
Я усмехнулась и уселась напротив.
— Ладно, по делу говорить будем или вы мне сказку расскажете? — довольно-таки развязно поинтересовалась я, кидая сумку на пол рядом с ногами и насмешливо глядя на гадалку.
Ворон в клетке недовольно каркнул, сухопарая дама в синих шелках от неожиданности издала примерно такой же звук.
— Развелось, — буркнула она, стаскивая с головы темное покрывало. — Тьфу ты, зараза…
— Это я зараза? — уточнила я, одновременно понимая риторичность вопроса.
— Тряпка эта поганая, — гадалка с наслаждением встряхнула светлыми волосами. — А развелось вас, магов недоделанных… — добавила она вполне миролюбиво.
— Очень даже доделанных, — ухмыльнулась я в ответ. — Бабушка, помогите разобраться!
— Бабушка?! — ахнула гадалка.
— Ну, извините… э-э… женщина?
— Ох, ну и бывают же такие…
— …заразы…
— …можешь звать меня Клариссой.
— Аза. Кларисса, вы ведь разбираетесь во всяческих амулетах…
— Неужто ты тоже… Зовущая? Не сильны вы обычно в нашем ремесле, — она издевательски хмыкнула. Хорошо, что издевается, значит, не боится и относится как к коллеге, а не как к ожившему персонажу легенд.
— И я не исключение… Но для начала перестаньте называть ремеслом обман деревенских дурочек и городских дур, — обмен любезностями продолжался.
— Хм… Чужая глупость — чужая проблема, а когда что серьезное, то и разговор другой… Аза.
— Так помогите. Деньги есть.
— Что там у тебя? — похоже, общий язык все-таки был найден.
Кларисса притянула к себе сверток и недовольно поинтересовалась:
— А почистить не могла?
— Извини, не до того было.
Общими усилиями развязав тугой узел и счистив засохшую тину, мы извлекли: раз — бусы длиной аршина в два, два — браслет из пары узких полосок серебра, между которыми была зажата пластинка обсидиана, три — латную перчатку, всю в ржавчине, четыре — змеиную шкурку, пять — кость неизвестного происхождения.
— Ну-с, — начала Кларисса. — Змеиная кожа и косточка каменной рыбы вполне сгодятся для успокаивающих настоев или вот можно еще от радикулита мазь состряпать…
— Купишь? — травить кого-либо зельями собственного приготовления в мои планы пока не входило.
— Возьму как плату.
— Тогда давай дальше. В камнях разбираешься? — я кивнула на бусы.
— Если честно, не очень, а это вообще нечто несусветное… — Кларисса задумчиво повертела в руках бусины. — Янтарь в основном, а так еще гранатов красных много… и зачем они здесь? Аметисты… А еще опал — камень обмана… опасный камень…
Я провела по бусам рукой. Длинные какие… Бусины все разного размера, где-то вообще треснутые или с отколовшимися кусочками, а камни… были редкие, были даже драгоценные, были опасные — казалось, подобраны безо всякой системы, но никаких отрицательных ощущений это не вызывало. Я решительно накинула бусы себе на шею, пришлось замотать несколько раз, чтоб не свисали низко. Камни холодили шею под рубашкой.
— Рискуешь, — заметила Кларисса.
Удивила. Но, как говорит мой дорогой учитель: «Зовущий без риска, что комар без писка» — в смысле, раздражает и кусается, но уже можно спать спокойно.