— Можете считать, одной заботой меньше, — уверенно заявила я. — Говорите, в чем дело, а цену обсудим после…
* * *— Ты чувствуешь ее?
— Нет! — рявкнула я, раздражаясь.
Галеадзо фыркнул.
— Что это значит?
— То, что кто-то замаскировал ее от чар.
— Так может, стоило остаться в городе?
— А тебя что-то не устраивает здесь?!.. Ладно, не кипятись, это значит, что тварь не просто так, а чья-то, и без хозяина может впасть в абсолютно неконтролируемое состояние. Бегай потом и ищи ее…
— Хорошо, последний вопрос…
— Слушаю.
— Какого лешего надо выслеживать ее, лежа в этой луже?!
— Ты сомневаешься в моем профессионализме?!
Честно говоря, предчувствие магов — вещь, конечно, сильная, да и заклинание поиска выявило, что на это место неизвестная пока нечисть приходит частенько, но ведь могла же я отойти шагов на пять в сторону, а лучше выбраться из овражка на травку… Но вот после слов Галеадзо я скорее вконец испачкаю одежду, чем вылезу!
Тот одарил меня убийственным взглядом и только хотел высказаться на этот счет, как в глазах полыхнуло желтым, а уши пробил глухой стук. Заклинание поиска сработало. Приближается.
— Она здесь! — я стукнула Галеадзо по спине, заставив плюхнуться в грязь.
— Кто она? — сдавленно прошипел дроу.
— Накрость, — коротко ответила я, прекрасно понимая, что он понятия не имеет о том, что накрость — это чудовище, обладающее, впрочем, вполне человеческим разумом и умеющее перекидываться в человека. Поэтому их еще иногда относят то к демонам, то к оборотням, хотя сами они держаться особняком. Человеческий облик накрости не любят, он им чужд, так что превращаются лишь по крайней нужде. Вообще, некоторые накрости требуют перевода их из разряда «то ли чудовище, то ли демон, то ли оборотень» в «расы», но подобных энтузиастов мало, хотя будь их побольше, перевод был бы вполне возможен. Просто к людям накрости относятся слегка пренебрежительно, живут обособленно, встречаются редко, и всякие людские дела им малоинтересны.
Все это понеслось у меня в голове за секунду. Вот что значит школа мастера!
— Чего молчишь? — спросил Галеадзо.
— Думаю, на кой черт ей убивать людей?! Мертвечину они не едят, кровь не пьют. А накрость, перелезающую через стену, я вообще не представляю!
— Тогда все как раз правильно. Кто-то держит в плену ее разум и использует лишь для убийства своих врагов. И запускает ночью в город… через какой-нибудь тайный ход, к примеру.
— Уже догадалась, — вздохнула я, вставая в полный рост и спокойно выбираясь из оврага.
— Ты куда, дура! — вскочил Галеадзо.
Накрость заметила меня мгновенно. Похожая на зверя вроде рыси, но с чешуей вместо шерсти и горбом, она ощетинилась наростами на спине и выгнулась дугой перед прыжком.
— Стой! — вырвалось у меня. Ой, зря! Мой голос только подхлестнул ее.
Прыжок и сильный удар в грудь, мои желтые глаза огоньками в ее неправдоподобно расширенных зрачках… Я отогнала ее от себя, с приглушенным рыком полоснув по чешуе когтями. Тело начала ломать звериная ипостась, я снова осознала, с какой же легкостью в последнее время меняю облик, и все же сдержала себя. Накрость зарычала мне в ответ, блестя черными глазами, но все же не решилась напасть вновь. Так, так… Надо снять с нее заклинание подчинения… Я посмотрела на нее в упор. Ее разум… Пальцы сминают сухие листья… Рывками, судорожно…
— Не-е-е-ет!!! — визг ввинтился в уши.
Что-то жуткое, на грани превращения — еще не человек, уже не чудовище — метнулось ко мне. Галеадзо кинулся наперерез, взмахивая мечом.
— Не-е-ет! — почти как накрость завопила я.
Галеадзо на секунду замешкался, накрость сбила его с ног, я, испугавшись за дроу, за себя и за накрость, выбросила вперед правую руку — еще не до конца зажившее плечо заныло, силовая волна врезалась в накрость. Теперь этот темный комок мало чем напоминал недавнюю зверюгу.
А вот человека — очень даже.
На земле, скрючившись, лежала молодая женщина. Зеленый, подпоясанный шнуром плащ, копна черных волос, острые черты лица, босые ноги и тонкие запястья… только огромные глаза выдавали в ней нечеловека.
Накрость подняла от земли худое лицо, искаженное ненавистью и страхом.
— Не подходи! — рыкнула она. — Не надо…
— Тихо, тихо, — как больному коню, шептала я, подступая к накрости. — Тихо, тихо… Я ничего тебе не сделаю… Я освобожу, только освобожу… Ты ж не по своей воле, я знаю…
— Знает она… — сотрясаясь во внезапной истерике, пробормотала накрость. — Это я знаю… Убить пришла… Сильная… И убей! — крикнула она, силясь подняться с земли, топя пальцы в траве и почве. — Убей!.. Не хочу больше… Не смогу… Не надо…