— Выпустите Гордиана, — вскинула голову Еннофа, — а уж я ему все припомню!
— Еннофа, ты — накрость, а он — городской наместник! Тебя стража зарубит, и Гордиана твоего заодно.
— Вы, главное, Гордиана освободите, а уж там придумаем…
Его дом Еннофа нам показала. Неплохой такой домик, просторный, с дверью весьма внушительной.
— Галеадзо, а я заметила, у тебя есть опыт! — присвистнула я, наблюдая как ловко дроу расправляется с замком.
— Твое дело…
— На стреме стоять, знаю.
— …скрывать нас от прохожих!
— А внутри точно никого нет?
— Нет, — злорадно проговорила Еннофа, — и не будет никогда. Потому как даже люди с такой сволочью жить не могут… Ты стереги, чтоб не заметил нас никто, ведьма.
— И ты туда же. Заклятье стоит стеной вокруг дома и нас, соответственно! Загораживает со всех сторон, включая вид сверху! Тебе объяснить принцип построения или вывести общую формулу скрывающих заклинаний?!
— Нет, — Галеадзо ответил за накрость, открывая дверь. — Лучше пойдем, Аза. Тем более что вывести формулу ты не сможешь, сама как-то говорила, что в теории магии ты не ахти какая мастерица…
Я покачала головой и зашла в дом следом за Галеадзо. Еннофа нетерпеливо шмыгнула вперед и молча пробежала в другую комнату, отодвинула край ковра в сторону. Трудно заметить подвижное железное кольцо, лежащее на полу под таким толстым ковром — пройдешься по нему и даже ничего не заметишь. Еннофа откинула люк, обнаружился ход. Очевидно, дом обкладывали камнем и перестраивали из обычной избы, так как нижний этаж весьма напоминал большой погреб.
— Здесь! — выдохнула Еннофа, глотая подступившие слезы.
Реакцией на ее голос стал глухой рык из темноты. Я зажгла в ладони огонь и высветила клетку, к которой уже бросилась Еннофа. Она прижалась лицом к решетке, просунув сквозь прутья руки, обняла ими шею уродливой твари и зашептала быстро-быстро:
— Сейчас, сейчас выйдешь, родной мой, родной, меня освободили и тебе помогут… а его, а он свое получит, уж точно получит, сейчас, сейчас…
— Сложный, мне такой не вскрыть, — осмотрев замок, сказал Галеадзо.
Я на секунду задумалась. Простая сила тут не поможет — прутья не очень частые, но толстенные, нужна выдумка. Само собой напрашивалось — заморозить до такой степени, чтобы металл стал более хрупким, чем стекло, но мои способности и это заклинание… Это просто издевательство над собой получится.
Я встала на колени, сосредоточилась и взялась за пару рядом стоящих прутьев у самого их основания. С огнем у меня все-таки получше, чем с другими стихиями. Железо нагрелось.
— Что. Ты. Делаешь, — едва слышно произнес Галеадзо, заворожено глядя как металл, расплавляясь, течет мне на руки, как вопреки всем земным законам прутья решетки оседают, а у моих рук, подбираясь к ногам, растет слегка поблескивающая серая лужа железа.
— Все нормально, — пробормотала я, хотя сама не верила своим словам. — Все хорошо…
Молодец, Аза. Это, конечно же, не издевательство над собой. Нагревались не руки, а русалочьи бусы на шее, забирая жар моих ладоней. Сначала исчез их постоянный холод, но когда длина прутьев уменьшилась на две трети, шею начало обжигать. Я зажмурилась и глотнула ртом воздух.
— Хватит! — Галеадзо буквально оттащил меня от решетки. Металл отстал от рук как хорошо извалянное в муке тесто от кухонной скалки.
Я схватилась руками за горячие бусы и с ужасом поняла, что одна из бусин (из тех, что жгли совсем уж нестерпимо) стала мягкой на ощупь. Галеадзо осторожно, закусив губу и с непередаваемым выражением лица, взял ее двумя пальцами. «Хорошо хоть к шее не приклеилась и там не застыла», — мельком подумала я, глядя как кусок янтаря, смолой прошедший через нить бус, кляксой замер на полу, стряхнутый с пальцев дроу.
— Никогда так не делай, — мрачно сказал Галеадзо. — А русалок я сам убью.
— Без них было б хуже, я бы себе руки сожгла до кости, — поделилась я, заработав еще один хмурый взгляд. — Гордиан, человеком ты сможешь пролезть.
— Спасибо, — за один такой благодарный взгляд я готова была даже сжечь себе руки.
Еннофа вцепилась в рукав высокого молодого человека с короткими каштановыми волосами и такими же, как и у нее, черными глазами.
— Уходим, — прерывая сцену трогательного воссоединения любящих сердец, сухо скомандовал Галеадзо.
Все тут же послушались.
* * *— Поверьте, это очень важно! — заверял Галеадзо наместника, таща его за рукав по улице. Он сопротивлялся, но силы были не равны. — Это очень поможет нашему делу! Идемте же, идемте!