Своими заверениями, по громкости сравнимыми с воплями, он привлекал внимание все большего количества прохожих. Когда они вышли на главную площадь, толпа любопытствующих собралась немаленькая. Следующее его заявление и вовсе вызвало бурю эмоций.
— Вот! Эта женщина знает, КТО НАСЛАЛ НА ГОРОД ЧУДОВИЩЕ!!!
Толпа ахнула в едином порыве и уставилась на черноволосую босоногую девушку в зеленом плаще. Наместник вздрогнул и вцепился в рубашку дроу.
— Нет, нет, нет… — он буквально повис на нем, глаза огромные, на лбу выступил пот, больше он не мог выговорить ничего.
Галеадзо брезгливо оторвал от себя его скрюченные пальцы.
— Да! — звонко, не отрывая ненавидящего взгляда от своего бывшего хозяина, крикнула Еннофа. — Я знаю, кто виноват в смерти четырех уважаемых людей этого города! Он — Хозяин, Зовущий! Колдун, призвавший сюда чудище!!!
— Наместник! — Галеадзо очень натурально изобразил удивление. — Что?! Да быть такого не может!
— Может! — рассмеялась Еннофа. — Подумайте, люди! Кем были убитые? Кем?! Они все чем-то мешали ему! Хотели занять его место!
— Откуда ты-то знаешь? — не поверил какой-то угрюмый парень со знаком ткацкого цеха на рукаве.
— Я видела эту тварь! — закричала Еннофа, закатывая глаза и начиная истерично всхлипывать. — О, я видела, как он говорил с ней в лесу!
— Ты сама и есть тварь! — с трудом выдохнул наместник, хватаясь за сердце. — Посмотрите, посмотрите на ее глаза…
А вот здесь он просчитался. У Еннофы были вполне нормальные, человеческие глаза, карие. Присмотревшись, люд только пожал плечами, не понимая, в чем дело.
— А ведь и правда, — вдруг сказал кто-то, — Хома Белый-то недавно как раз в кабаке хвалился, что у господаря был, и тот сказал, что к следующей зиме наместником его поставит, ежели наш Найрек не образумится…
— А Дакор дом у него грозился отобрать, так как Найрек его на месте неположенном построил…
— И Фоцка, налогов сборщик, зуб на него давно точил…
Еннофа опасно улыбнулась.
— Стражу сюда! — ее негромкий возглас тут же подхватило несколько голосов.
— Нет, нет! Не докажешь! Ведь твой…
Слова Найрека увязли в злом рыке. Найрек содрогнулся и осел на землю.
— Накрость! — крикнул Галеадзо.
Народ испугался, завопил, стража уже бежала, как невесть откуда на площадь выпрыгнуло этакое страшилище. Чудовище подскочило к наместнику, тот, белея на глазах, глотнул ртом воздух и закрыл голову руками.
Еннофа снова закричала:
— Смотрите, оно его слушается!
Люди замерли, глядя, как накрость бродит вокруг дрожащего наместника и рычит на стражу. Парни в кольчугах опасливо косились на тварь.
— Ишь, не подпускает, что твой пес сторожевой…
— На нас не нападает, и то хорошо…
— А если он сейчас ей скажет, чтоб всех здесь порвала?
— Да что он скажет… Он подняться-то не может, совсем плохо ему…
— Так ему и надо, у-у-у, мерзость яка!
— Господарь с нас спросит, где наместник, так что его-то не трогайте…
— Что ж делать-то теперь? Она ж не пустит к нему…
— Осторожно, не ровен час, прыгнет…
— Да нет, она ж с ним вроде как связана…
— Да он же не дышит, кажись!
Найрек действительно не дышал. Он умер от страха.
— Так ловите чудище!!!
Накрость, словно опомнившись, рявкнула и бросилась бежать.
— Лови! — раздалось среди беспорядочных визгов толпы.
Раздалось — и почти тут же смолкло. Только прозвучал голос одного из стражников. Парень озадаченно сдвинул шлем и почесал лоб.
— Да куда ж чудище скрылось? Прям испарилось посреди улицы…
— Ну, без Хозяина-то оно ничего не сделает, сбежит в лес и все… — пожал плечами Галеадзо, отвлекая на себя внимание от быстро удаляющейся Еннофы.
— Ну, посмотрим… А вы чего встали?! Все разошлись, а на улицах осторожней все равно и поздно не ходить!
Народ еще немного потоптался на месте, а потом разошелся кто куда рассказывать соседям, друзьям и знакомым о страшном монстре. Стражники, бормоча «Допрыгался, чертов колдун…» унесли тело наместника Найрека, а Галеадзо свернул в переулок.
Я сидела на каком-то старом ящике и смотрела вперед невидящими глазами.
— Откуда ты знала, что он умрет сам? — спросил дроу, тронув мое плечо.
— Я не знала, — я вздрогнула. — Я так думала.
Я бы умерла от ужаса, окажись на его месте.
— В любом случае, — добавила я, — останься он жив сейчас, его бы посадили в тюрьму, а скорее всего, повесили бы…
Он дурак и подонок, каких поискать. Я замолчала. Задумалась — а чем я лучше его?