Представитель императора двинул губами так, как будто откусил кусок лимона.
— Все разумные, рано или поздно, объединяются в группы по своим интересам. И, естественно, имеют выразителей своих интересов, которые разные, у разных групп. И я лично не отделяю людей, как Вы сказали, от империи, поскольку они проживают на ее территории и выражают свое мнение, как мнение своей группы. А объединяет эти группы император. Который, в свою очередь, выражает общеимперские устремления. И если Вам так угодно, то меня интересует, что Вы хотите за свою помощь империи. Если угодно — императору, как единому выразителю интересов всех групп.
— Помогать императору, как выразителю этих интересов — я не собираюсь. У него достаточно возможностей, чтобы самому решить проблемы, которые стоят перед империей. А вот помочь разумным, которые волею обстоятельств оказались жителями этой территории, я готов. И за эту помощь я ничего не хочу.
— Иными словами, сотрудничать со структурами империи Вы не будете?
— Сотрудничать со структурами империи, решающими вопросы всех разумных, проживающих на этой территории, я совершенно не против. В силу своих скромных возможностей. А структуры, которые решают узкие корпоративные интересы, меня не интересуют.
Норкис замолчал и стал смотреть на Антона.
— Я так понимаю, что у нас очень мало общих точек соприкосновения?
— Ну почему же. Точек соприкосновения более чем достаточно. Только вот Ваше представление об этих точках и мое их видение — несколько расходятся.
— Ну что ж. Тогда нам стоит попробовать поискать пути их сближения. А пока, я думаю, нам можно закончить нашу первую встречу.
Наверное, аграфы где-то смогли достать текст песни Высоцкого, поскольку решили если и не выпить Треугольник, то уж куснуть его побольнее.
Оперативная эскадра вломилась в эту зону, просто-таки наплевав на все явные и неявные законы и соглашения.
И самое печальное, что формально-то предъявить им было нечего.
Фронтир. Свободный космос. Закон сильного.
Три линкора с крейсерами поддержки и кораблями обеспечения. В общей сумме почти семьдесят бортов.
Разойдясь звеньями по близлежащим системам, эскадра начала планомерное прочесывание этой территории.
С кораблями Патруля в прямое противостояние не вступали, но очень жестко подавляли все попытки уйти из системы или сообщить об их действиях в штаб Флота.
Все звенья эскадры аграфов действовали стандартно.
Вход в систему. Сканирование. Поиск технологической активности. Если таковая обнаруживалась, то на разведку отправлялась пара крейсеров, а остальные корабли звена блокировали все вектора выхода и включали глушилки гипера.
Если обнаруживался корабль Патруля, то на его борт направлялась досмотровая партия. Предлог досмотра — поиск пиратских кораблей и их пособников. Естественно на борту патрульных крейсеров ничего не было. А та аппаратура, которая была снята с разведчиков — изначально устанавливалась так, что обнаружить ее быстрым осмотром было невозможно. Да и использовал Патруль в основном пассивное сканирование. Так что в этом вопросе все было чисто.
Но, чтобы затруднить имперцам вызов помощи, при уходе с проверенного борта, аппаратура гиперсвязи уничтожалась. Не блокировалась, а именно уничтожалась. В надежде на то, что до окончания момента зачистки никаких сообщений в штаб отправлено не будет. А искин корабля получал кодовую посылку и отказывался включать маршевые двигатели для перехода в гипер на пару месяцев.
Но всем причастным к этому представлению стало понятно, что это зачистка территории. Или ответ: более развитых пиратов, менее развитым.
Вот только сработать такой сценарий мог в том случае, если бы подобные действия не были заранее просчитаны.
На всех маршрутах кораблей Патруля находились аварийные гипермаяки. И как только звено аграфов покидало систему, патрульный крейсер следовал к месту его установки и передавал кодированное сообщение.
Неожиданность, которая случилась в системе Т15 (по кодировке Патруля), аграфы не пережили.
Войдя в систему с проверкой на технологическую активность, корабли уже больше не смогли ее покинуть.
Сначала у линкора вышли из строя оба реактора. И основной и резервный вдруг перестали работать. А затем перестал функционировать весь кластер искинов.
Полсотни разумных оказались заперты в броневом корпусе, как в консервной банке.
Поспешившие на помощь линкору три крейсера, так и не смогли достичь конечной точки маршрута, поскольку у них вдруг оказались неисправны все маршевые двигатели. И они, решив, что останавливаться не стоит, продолжили свой путь по последнему вектору, который выдали отказавшие двигатели.