Да! В особых местах, в астероидном поле, из которого можно было доставить много трудностей неприятелю, дежурили две группы. Одна из среднего крейсера и эсминца, вторая… А вот вторая была очень неприятна. Линкор и средний носитель.
Правда, в настоящее время, чтобы скрыть место своего базирования и не ‘отсвечивать’ на сканерах, две засадные группы находились в дежурном режиме. И их реакторы не были выведены на полную мощность. А это давало неплохие шансы на их блокирование.
— Дина! Какие предложения по блокированию засад?
— А что здесь сложного. "Лиела" оторвет движки у крейсера и эсминца, а мы вырвем зубы у линкора. А у носителя предлагаю ‘сломать’ реактор.
— А реактор не рванет?
— А если и рванет, нам же лучше. Никого не успеет сбросить.
— Добрая ты. Хорошо, пусть будет так.
Как говорил один из земных рукамиводителей, в этом деле главное нбчать, а там поглядим.
Антон поставил боевую задачу Лиеле, а сам вышел на связь с "Быстрым".
— Быстрый! На связи Неустрашимый! Когда вас ждать?
Вызов корабля в гипере, наверное, плохо подействовал на связиста "Быстрого", потому что, кроме непонятных всхлипов и бубнения, пару минут ничего не происходило. Парню даже потребовалось повторить свой запрос.
Наконец "Быстрый" вышел на связь и голосом капитана сообщил:
— Будем в целевой системе через тридцать две минуты. Как ситуация?
— За пару минут до вашего выхода, уберем засаду. Выша задача прежняя — атака основной базы. Я вас поддержу, в случае необходимости.
— Принял. До выхода тридцать минут.
Ну вот. Отсчет до начала операции пошел.
Собственно описывать саму операцию долго и нудно. И это никак не прибавит зрелищности к самому действию, потому что оно произошло на удивление слаженно и быстро.
За две минуты до появления засветок от входящей в систему боевой группы, от кораблей прикрытия оторвались движки.
Вот это выглядело грандиозно. И страшно для тех, кто был на борту.
Просто, вдруг внутри корвета и эсминца раздался жуткий скрежет, послышался звук рвущегося металла и следом за тем, взрывная декомпрессия, поскольку воздух тут же ушел в космос.
Сколько раз было говорено, что уставы пишутся кровью. Но те, кому до этих самых уставов было как от Земли до Луны, всегда находили слова, которые ‘оправдывали’ их действия. А в данном случае, и оправдываться стало просто некому.
Находясь на боевом дежурстве, все шлюзы следовало держать закрытыми, а отсеки герметичными. Вот тогда был неплохой шанс на то, что хотя бы часть людей в корабле, подвергшемуся взрывной декомпрессии, останется жива. Да еще дежурная вахта должна была быть одета в скафы…
Так что крейсер и эсминец так и остались на своем ‘боевом’ посту. Дожидаться команды трофейщиков.
А вот с линкором Дина решила ‘поиграть’. Все-таки, когда за таким вооружением сидит профессионал… это в корне меняет дело.
Все энергошины, идущие от основного и резервного реакторов, разом оказались оборваны. Как следствие, все, что требовало для своей работы электричества, тут же отказало. А сами реакторы, потеряв минимальную мощность, которую потребляла аппаратура, не смогли работать на холостом ходу и встали на аварийный останов.
Экстренно стали запускаться резервные генераторы и вспомогательные реакторы. Но ведь за ‘рулем’ злодейского агрегата сидел не любитель. Поэтому и там стало пропадать электричество. Правда, чтобы не рвать энергошины на второстепенных цепях, оператор стал их закорачивать. Сути злодейства это не изменило. И массовые отказы аппаратуры продолжились. В общем, через минуту, линкор оказался консервной банкой, в которой были закрыты полсотни разумных.
Это было… злобненько так. Не зря Антон перед началом операции назвал девушку — ‘доброй’.
А носитель… получил то, что и заслуживал. По хорошему, если бы удалось взять всех, кто там был, в плен, то самое мягкое, что могло их ожидать, это отправка на тюремную планету первого класса. А это смерть. Пусть и отложенная на некоторое время, но все равно неминуемая.
Поэтому оператор просто вывела реактор на запредельный режим…
Бам… Вспышка. И никого, кто мог бы считаться разумным или быть принятым за такого.
В этот момент стали появляться сигнатуры входящих в систему кораблей эскадры "Быстрого". Им требовалось время, чтобы собраться после гиперпрыжка и начать атаку на базу.
А на базе началась паника. Все корабли, которые там были, естественно не были готовы к тому, чтобы сразу покинуть систему. Да, реактор оставался не заглушенным, но, для выхода на рабочий режим, требовалось время. Да и экипажу не мешало бы занять свои места. А это опять время…