– Мы дети, рождённые на лоне природы, – продолжал рассказывать Ричард, – но с течением времени отторгнутые природой. Человечество потеряло доверие природы. И для того, чтобы вернуть его необходимо приложить немало усилий. Тогда природа откроет перед ним многие свои тайны.
– Человек – это, прежде всего животное, Ричард. Правда?
– Согласен.
– Значит, и вести себя он должен как животное. Брать столько, сколько ему необходимо для жизни, тогда она примет его…
– Нет, нет, не спеши Алекс. Ты прав насчёт того, что человек животное и насчёт того, сколько он должен брать, но ты упустил ещё одну очень важную деталь.
Человек должен не только брать, Алекс, но и отдавать. Вот в чем дилемма. Человек стоит на самой высшей ступени пирамиды. Вернее, его туда поставили, и дали ему то, что не дали никому. Разум. Умение мыслить, и обуславливает другие требования к нему. Если человек возвращается к природе, это не значит, что он должен вернуться к ней только в образе животного. Тогда он и не человек, и не животное. Начнём с микробов, Алекс, которые сохраняют баланс в природе. Они санитары. Дальше продолжать цепочку бесконечно связанных звеньев в природе, думаю, не стоит. Это ты знаешь не хуже меня. Все живое берёт и отдаёт, а что же отдаёт человек. Правильно – ни-че-го. А когда человек возвращается, как животное. Возвращается лишь часть его. Опять он берет у неё, но ничего не отдаёт взамен. Природа щедра, и за эту частичку контакта с ней, она выходит на ответный контакт с человеком, открывая перед ним свои маленькие тайны. Эти маленькие тайны, человечество воспринимает как чудеса. Это ничто по сравнению с тем, что прячет природа от нас.
– На этой планете Вы пытаетесь открыть её сокровищницы?
– Да, Алекс, одну за другой.
– Вы можете мне показать эти чудеса?
– Да, Алекс, но лишь те, к которым мы приблизились сами. Смотри, Алекс, – Ричард взял какой–то музыкальный инструмент, больше похожий на флейту, – это не обыкновенная флейта, смотри, на, что она способна.
Он подошёл к увядающему кусту, и стал играть какую–то чудесную мелодию. Сначала я наслаждался чудными ритмами, затем Ричард глазами указал на куст. Увидев это чудо воочию, мой разум отказывал верить в него. На глазах у меня куст начал расти. Как будто передо мной быстро прокручивали киноленту. На молодых побегах набухли почки, а затем распустились листья, быстро наполняясь влагой. Ричард прекратил играть и тут же спросил:
– Ну как тебе чудо?
– Мне с трудом в это верится, Ричард.
– Когда ты сам научишься этому, тогда и поверишь.
– Она требовательна к нам Ричард.
– Да, Алекс, но и взамен отдаёт.
На самом деле прийти к этому было не просто. Природа щедра, но и требовательна к человеку как ты уже заметил. Для каждого растения музыку мы сочиняем свою, одна и та же мелодия не в состоянии воздействовать на разные виды растений.
– Ричард ты хочешь сказать, что мелодии надо подбирать к каждому виду флоры отдельно.
– Да, Алекс, и к фауне тоже. На это уходит не один десяток лет, Алекс. Многих композиторов сочинившие эти чудесные произведение ты знаешь. Они жили в разное время на Земле, и их произведение известны по всему миру, и не перестают, радовать слух человечества и по сей день.
– Они не нашли прямого назначения своим произведениям, Ричард?
– Подсознательно нашли. Они признаны человечеством, а это немаловажно. Сейчас мы с тобой пойдём в небольшой парк, где посажены представители разных видов флоры.
Мы пошли в парк, что был разбит не далеко от дома Ричарда. Красивое и ухоженное место. В свободных от деревьев местах были посажены удивительной красоты цветы.
– А теперь, – сказал Ричард, – прислушайся к мелодии, которую я сыграю сейчас, и попробуй угадать произведение.
Ричард тихо стал играть. Как ему удалось играть на простой флейте, так, как будто играет, целый оркестр, не знаю. Но, то, что происходило дальше, невозможно описывать словами – это было похоже на сказку, как будто, я попал в страну чудес. Он плавно переходил от одной мелодии к другой. А растения в парке словно пустились в пляс. Бутоны роз на глазах стали раскрываться, и гордо подниматься к солнцу, превращаясь в чудесные цветы. Я боялся, шевельнуться, под моими ногами стали расти трава и полевые цветы. Ветки на деревьях вокруг тихо шуршали, словно шептались между собой.