Я не забыл, о своей детской мечте, тут же сбросив с себя одежду, как сумасшедший я стал, то плавать в реке, то бегать по лугу. Я готов был обнять всю планету, потрогать всё руками, убедиться лишний раз, что это правда, что я не сплю, и оказался в этой сказочной стране. Ричард всё это время стоял недалеко, и громко хохотал.
Когда у меня уже не осталось сил, я просто растянулся прямо на мягкой траве и уснул. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я проснулся, то рядом со мной сидел Ричард и улыбался. Он гладил меня по голове и говорил что–то.
– Ты давно здесь? Долго я спал?
– Нет, не долго, Алекс. Вот твоя одежда, – Ричард собрал мою разбросную по всей поляне одежду, и протянул мне, – но пока ты спал, мы разбились на команды, чтобы сыграть с тобой в твою любимую игру. Мяч у нас есть.
– Спасибо Ричард – это здорово. Когда?
– После того, как ты поешь и отдохнёшь.
– Играть в эту игру со знаменитостями было забавно, ведь многие из них жили, когда эта игра ещё не была придумана. Чтобы не обидеть ни одну из команд, я выбрал команду по жребию. Взрослые седые мужчины резвились как дети, падали и поднимались. Играли босиком, и бить, по мячу было немного больно.
В последующие дни мы играли – это стало уже обязательным режимом дня. Обед нам приносили прямо на поле. Эти великие музыканты не забывали свои музыкальные инструменты, и учили меня ритмам волшебных мелодий.
На планете мне очень понравилось, но мне уже было пора возвращаться на Марс.
Я многому у них научился, но моё время было ограниченно, мне предстояло побывать и на других планетах. Я не знал, какие ещё тайны откроются передо мной.
До Марса меня сопровождал Ричард.
На Марсе мне сообщили, что мне предстоит побывать дома, совсем недолго, чтобы не вызывать подозрения ни у кого, и успокоить своих близких.
– Все думают, что ты в Тибете, – сказал Аристотель, и пускай так думают. Прошло около двух лет Алекс, конечно родители беспокоятся, о тебе.
– Да, ты прав Аристотель я тоже очень скучаю по дому.
Глава 24
Я полетел на Землю с дедом.
За дверью меня ждал Енн. Он улыбнулся, обнял меня, сказал:
– Как ты вырос Алекс. Ты уже совсем взрослый мужчина. Добро пожаловать домой.
– Спасибо, Енн. Я так рад тебя видеть!
– Пошли вниз, Алекс, там тебя ждёт отец, я уже не мог дальше удерживать его дома. Хорошо ещё, что он приехал, только сегодня утром. Я сказал, что ты поднялся верх в горы и к вечеру должен быть.
– Он тебе поверил Енн?
– Не знаю, но у него нет другого выхода.
В нижнем храме меня ждали, монахи смотрели на меня как на какое–то божество. Папа ждал меня у подножия горы. Я подбежал к нему, словно мы и не расставались, обнял его по–мужски.
– Я приехал, по просьбе мамы, Алекс.
Папа оправдывался передо мной, каким–то шестым чувством, он почувствовал, что в изнеженной родительской заботе я больше не нуждаюсь. Чтобы разредить напряжённую атмосферу, я отшутился:
– Пойдём, искупаемся в бассейне, давно я не купался там. Пока мы будем купаться, Чин приготовит нам травяной чай, уверен, папа, ты такой чай ещё не пил никогда.
Чин широко улыбнулся и сказал:
– Тебе понравился мой чай, Алекс? Я с удовольствием заварю вам самый лучший чай.
– Спасибо Чин.
Мы с папой направились к пещере с горячим источником. В горячей воде я так расслабился, этот источник действительно имел чудесные свойства.
– Папа, – я осторожно начал говорить, – я понимаю, что вы заботитесь обо мне из лучших побуждений, но я уже вырос.
Дальше папа не дал мне договорить:
– Я уже это понял сын, что ты, не смотря на свой возраст, уже достаточно взрослый человек.
– Прости папа если я тебя…
– Все хорошо Алекс.
– Со мной все в порядке папа, мне нужно, ещё на некоторое время остаться здесь.
– Знаю. Но это я не мог объяснить маме. Я не хотел говорить тебе Алекс, но дяди Пита, больше нет с нами. Когда его не стало, мама захотела, чтобы ты приехал. Я не мог объяснить ей, что ты не можешь этого сделать. Я беспокоюсь за её здоровье.
– Тебе пришлось нелегко, папа. А я ещё тебя обвиняю. Когда это случилось?
– В начале года. Ему стало хуже, от госпитализации он отказался.
– Бедный дедушка Пит. Он мучился долго?
– Нет, не долго. Когда мы поедем домой, Алекс?