Тан поджимает губы, глядя на пленницу. Сейчас не время для эмоций. Главное — завершить миссию. И хорошо, что это отталкивающее зрелище видит он, а не Егерь. Тот бы не сдержался. Его ярость подобная свирепому шторму уже бы стёрла с лица Увриксиара весь Сектор Ульгридов.
Шелкопряд устремляется вверх по гравитационным подъёмникам и переходам, пока не достигает покоев Тарниры на самом верху здания. Матриарх полулежит в резном кресле, откинувшись на спинку, напротив рабочего стола. Её глаза закрыты, лицо — неподвижно. Похоже, все её мысли и чувства сейчас где-то далеко, вне тела.
«Управляет своим клоном», — понимает Тан. Он проскальзывает в комнату и застывает на Изнанке за спиной Матриарха безмолвной тенью. Ждёт команды от Егеря, готовый нанести удар в любую секунду.
В голове Шелкопряда проносится вихрь мыслей, пока взгляд блуждает по роскошному убранству комнаты. Резная мебель из чёрного дерева, диковинные статуэтки, картины с витиеватыми узорами — всё здесь буквально кричит о богатстве и могуществе Ульгридов. Но азиата это нисколько не впечатляет. Он знает — скоро от этого великолепия останутся лишь руины и пепел.
Разум невольно возвращается к Егерю. К человеку, который так круто изменил жизнь Тана. Он до сих пор не может до конца поверить, что этот странный лаовай с другого конца планеты сдержал своё слово и помог ему обрести силу Суперновы. Егерь уже сотню раз мог просто использовать Тана в своих целях, а потом выбросить за ненадобностью, но вместо этого он возвысил бывшего мелкого преступника, сделав его одним из сильнейших в галактике. И этого Ткач Теней уже никогда не забудет.
Нет, то, что связывает их, давно перестало быть просто формальным сотрудничеством по схеме «ты — мне, я — тебе». Стрелок Гилеада подарил Тану нечто гораздо большее. Егерь дал ему цель, а его жизни — смысл. Знание, что каждый бой, каждая миссия — это часть чего-то грандиозного и важного. Что его существование и смерть не будут напрасными.
Раньше, на улицах Гонконга, в войне триад Шелкопряд сражался лишь за себя и за тех, кто больше ему платил. Но рядом с Егерем всё изменилось. Теперь Тан готов пойти за ним в огонь и в воду. Прикрывать спину в самых безнадёжных схватках. Потому что знает — они делают это ради высшей цели. И это меняет всё.
От этих мыслей на губах Ткача Теней мелькает едва заметная усмешка. Кто бы мог подумать… Циничный и хладнокровный убийца, который всегда считал, что каждый сам за себя — вдруг проникся идеями самопожертвования и служения общему делу. Похоже, Егерю удалось изменить его, и не силой или страхом, а лишь собственным примером.
Поток размышлений прерывает короткий сигнал в клановом чате. Пора действовать.
В мгновение ока Тан оказывается рядом с Тарнирой. Его меч змеёй проскальзывает меж защитных полей дроккальфара, вспарывая её одежду, и в тот же миг тело Матриарха контратакует. Из него устремляются вверх дюжины плотных, острых как клинки растительных побегов. Наполненные чистой арканой они покрыты пульсирующим алым сиянием.
Эти смертоносные ростки несутся к китайцу с ослепительной скоростью, но Шелкопряд плавно разворачивается, уходя с линии атаки. Его меч описывает широкую дугу, рассекая первые несколько побегов. Те распадаются на мелкие куски, дождём осыпаясь вокруг. Ткач Теней продолжает двигаться, уклоняясь и отрубая ростки один за другим. Его клинок мелькает в воздухе, разрезая их с хирургической точностью.
Несмотря на стремительный темп боя, Тан сохраняет полное самообладание. Он словно танцует среди этого растительного шторма, ни разу не позволяя ни одному стеблю приблизиться к себе. Каждое его движение выверено и экономно, а взгляд неотрывно следит за всеми источниками угрозы. Кажется, для него это лишь отточенная тренировка, а не смертельная схватка.
В наполненных арканой растительных побегах не чувствуется разума или воли. Они действуют машинально, реагируя на боль, причинённую их хозяйке, и потому Шелкопряду несложно одолеть бездумного противника.
Всё это происходит за один удар сердца, а затем остриё его меча пронзает грудную клетку Матриарха, всё ещё сидящей в резном кресле и только-только распахивающей глаза.
Затем резким движением Ткач Теней сбивает дрокка с кресла, и её тело с грохотом падает на пол, а уже через долю секунды азиат пригвождает кисти Тарниры к полу сотканными из теней кольями, распиная её в неудобном положении.