— Ваша схватка была поистине впечатляющей, — с придыханием тянет дроккальфар, обольстительно стреляя глазками. — Такое самообладание, такая мощь… Вы определённо затмили всех присутствующих сегодня воинов.
Привычно напяливаю на лицо дежурную дежурную улыбку и отвечаю ей какой-то банальщиной.
Струны сердца и Эмпатическая проницательность в унисон доносят до меня трепет и возбуждение собеседницы. Её сердце учащённо бьётся, в глазах проступает восхищение и желание, а белые зубки на долю секунды прикусывают нижнюю губу. Я слышу отголоски её эмоций: ни один мужчина раньше не зажигал в ней такой пожар любопытства и влечения.
Н-да, у дрокков явно не все дома — минуту назад я превратил противника в фарш, а она уже течёт. Хотя чему удивляться, их общество построено на силе и жестокости, как главных источниках репутации и уважения.
Впрочем, сам факт, что мне открыт доступ к её внутреннему миру, говорит о поверхностной природе этих чувств. Дело не в каких-то моих глубинных качествах, а лишь в том, что я разительно отличаюсь от местных кавалеров, вышколенных в лучших традициях лизоблюдства и пресмыкания дроккальфарского общества. Рядом со мной она чувствует себя настоящей женщиной, а не скучающей хозяйкой. Поэтому на глубокое чувство это мало похоже. Скорее уж сиюминутный каприз пресыщенной жизнью аристократки.
Как бы там ни было, это знакомство может оказаться мне полезным. Хочешь строить мне глазки, красотка? Что ж, флиртуй дальше. Авось ещё пригодишься.
Неожиданное появление самой Хельдры прерывает наш занимательный диалог. Матриарх окидывает нас долгим, испытующим взглядом. Чувствую, как сквозь белоснежную маску прожигает мою кожу тлеющий взор.
— Неплохо сработано, айденн Егерь, — цедит она с плохо скрываемым одобрением. — Никогда не думала, что вырывание сорняков может доставлять такое… удовольствие.
— Благодарю, айденна, — вежливо склоняю голову. — Я тоже отвёл душу.
Несколько долгих мгновений Хельдра сверлит меня пристальным взглядом, после чего тихий смешок нарушает повисшую тишину.
— Да… Из вас, айденн, определённо вышел бы отменный дроккальфар. Ирвальда, дитя моё, — со снисходительной усмешкой замечает Хельдра, переводя взгляд с меня на дочь, — ты ещё слишком юна, чтобы покушаться на чужую добычу. К тому же, не стоит в погоне за женихом портить отношения с Домом Архарц.
Щёки девушки вспыхивают румянцем. Она опускает взгляд, попытавшись спрятать вспышку обиды и досады.
— Дамы, вынужден оставить вас, — произношу я. — Дела зовут. Но я рад, что нам удалось нащупать почву для взаимопонимания.
Поймав взгляд Хельдры, добавляю:
— Вскоре свяжусь с вами насчёт вопроса, который мы затронули.
Матриарх едва заметно кивает, давая понять, что мы договорились. Её глаза оценивающе прищуриваются за прорезями маски, словно просчитывая следующие ходы в этой многоуровневой партии.
Через четверть часа я уже на территории цитадели Дома Ульгрид. Повсюду валяются трупы охранников, багровея на белоснежной плитке внутреннего двора. Безвольно раскинутые конечности, остекленевшие глаза, полные невыразимого ужаса… Картина красноречиво свидетельствует о произошедшей здесь бойне. Смотрю, Шелкопряд времени зря не терял. Экзекуция вышла быстрой и весьма показательной. Когда слухи о ней долетят до остальных Домов, надеюсь, это охладит их пыл и позволит избежать любых дальнейших конфликтов.
В главном здании я нахожу Шелкопряда и Драгану в помпезной гостиной. Резной деревянный декор, инкрустация испускающими свет камнями, вычурно-роскошная мебель — всё буквально кричит о высоком положении и богатстве хозяев.
Драгана как раз заканчивает поправлять причёску и одежду, когда я вхожу. Плевать, что она выглядит немного потрёпанной и местами запачканной в крови. Подлетаю к ней, подхватываю на руки и впиваюсь долгим поцелуем в губы.
Враг разбит, но в душе моей вместе с торжеством и облегчением есть и неприятный осадок от осознания, что всё могло бы сложиться иначе. И куда хуже.
Молча окидываю девушку оценивающим взглядом. Хмурюсь, замечая, как она ссутулилась. Словно пытается стать меньше и незаметнее. Это на неё не похоже. Что же там произошло, раз её так перекосило?
Беру её за подбородок, вынуждая посмотреть на меня. В стальных глазах плещется целый вихрь эмоций — облегчение мешается со стыдом и злость на саму себя.
— Ты в безопасности, — я касаюсь её щеки большим пальцем, — но мне нужно знать, что случилось. Как этим ублюдкам удалось не просто одолеть тебя, а захватить живьём?