— Миротворец, я сделал для тебя всё, что мог. Отныне судьба мироздания действительно находится в твоих руках. Как ты выкрутишься — меня волнует мало. Мне достаточно и своих проблем: контратака со стороны брата не заставит себя долго ждать, а если тебе всё-же удастся остановить Рональда — я впаду в немилость и со стороны тех, кому был подотчётен.
Отвратительная голова монстра безучастно склонилась на грудь. Горящие глазницы потухли, лишь изредка искрясь багровыми всполохами. Во всём облике некогда ужасающего противника читались безысходность и апатия.
— Ну, так что же тебе мешает примкнуть ко мне? — я не оставлял попыток склонить на свою сторону бесценного союзника. — Остановив маньяка, ты заслужишь прощение своего родственничка.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, смертный! Однажды преступив эту черту, я уже не смогу вернуться. — Тэкс тяжело вздохнул и добавил, покачав массивной головой. — Да и не хочу. Как я устал от всего!
— Что же ты будешь делать? — удручающий вид грозного монстра вызывал во мне сочувствие.
— Да есть кое-какие планы…, — Тёмный бог хитро прищурился. — Думай о себе, Алекс. Ладно! — монстр поднялся на ноги. — Мне пора и … удачи тебе, правитель Эннора! Если Судьба вновь сведёт наши дороги, то, — две алых молнии разбились о лёд у моих ног, — не рассчитывай на мою благосклонность вновь!
— Я это учту, — пообещал я воспрявшему духом чудовищу. — Не советую и тебе вновь попадаться мне на глаза!
От гулкого хохота Низвергнутого бога заходили ходуном незыблемые своды Тэй-Ангора:
— Чем ты мне всегда нравился, Миротворец, так это — своей наглостью!
Чёрный вихрь закрутился у могучих стоп чудовища и, набирая силу, скрыл от моих глаз безобразное туловище Тёмного бога.
— Прощай! — донеслось до меня сквозь завывание ветра.
Спустя мгновение вихрь исчез, оставив после себя лишь сверкающее облако ледяных искр.
— Вот так, король Алекс! — в голове моей вновь была полнейшая неразбериха. — Что предпримешь теперь?
МОЩЬ ХАОСА
Я методично измерял шагами пространство верхнего зала Тэй-Ангора, мучительно ломая голову над своими дальнейшими действиями. Особого выбора у меня не было — схватка с маньяком была неизбежна. Без использования силы Зеркала мне было не обойтись в этом опасном поединке. Пытаться остановить Рональда силой убеждения — пустое дело. Представляю, как обработал его сознание Тёмный засранец!
В сотый раз проходя мимо беснующегося пламени Айстеля, я ненароком обратил взор на своё размытое отражение, появившееся на гладкой стене внезапно успокоившегося и превратившегося в подобие переливающегося зеркала огня. Внимание моё привлекло то, что заплечный мешок моего зеркального двойника пульсировал всеми цветами радуги. Потрясённый этим зрелищем, я немедленно скинул с плеч ремни рюкзака и внимательно осмотрел своего верного спутника, сопровождавшего меня во многих походах. Ничего необычного — мешок, как мешок. Вновь взглянув на источник, я оторопел — хотя сам я стоял неподвижно, держа перед собой свою поклажу, мой двойник в огромном зеркале вёл себя совершенно иначе. Смазанная фигура на поверхности переливающегося огня развязала тесьму рюкзака, залезла правой рукой внутрь и, выудив оттуда Око Яндра, нахально помахала мне священным артефактом. Без сомнения, источник пытался мне что-то сказать! Я поспешно достал магическую сферу и не отметил в её облике ничего для себя нового — матовая поверхность шара играла бликами, отображая импульсы Айстеля. Я взглянул на энергетический центр, ожидая дополнительной подсказки, но источник, возмущённый моей недогадливостью, разразился фейерверком ослепительных вспышек, больно ударившим по зрительным нервам.
— Хорошо — хорошо! Поспешно воскликнул я. — Сфера, да? С ней что-то не так?
Столб белого пламени взревел, грозя разнести на осколки своё вместилище.
— Она поможет мне в битве с маньяком? — нерешительно предположил я.
Ослепительная колонна мгновенно успокоилась и приобрела свои обычные очертания. Итак, я на верном пути!
— И как же её использовать? — затаив дыхание, обратился я к Айстелю.
Стена огня вновь отобразила меня. На этот раз мой двойник застыл с поднятыми руками над неподвижно висящим в воздухе артефактом. Совершая руками замысловатые пассы, он колдовал над волшебной сферой, не касаясь её поверхности. Стало быть, на этот раз Око использовалось не как возможность беспрепятственно обозревать просторы Вселенной. Конечно, наивно было предполагать, что эта бесценная вещь обладает единственной функцией. Но я не понимал того, что пытался сказать мне Айстель.
— Дополнительная мощь в поединке? — спросил я и тут же осёкся, ужаленный белой молнией. Ответ неверный! Соображай быстрей — неизвестно, сколько магических затрещин выдержит твоя многострадальная голова в этой игре в гадалки!
— Аккумулятор энергии? — спасаясь от очередной молнии, я растянулся на полу, за что был тут же наказан дополнительным разрядом.
Источник раскинул густую сеть силовых линий, гоняя меня по залу, словно дрессированную морскую свинку.
— Силовая защита? Средство передвижения? — гадал я, носясь вокруг источника и получая вполне ощутимые удары.
Терпению Айстеля приходил конец. Внезапно силовые линии собрались в единый плотный пучок и совокупной мощью ударили в Око, на данный момент оказавшееся в паре сантиметров от моего солнечного сплетения. В ожидании страшного и, по всей видимости — смертельного, удара я застыл, словно парализованный, расширенными от ужаса глазами смотря на приближающуюся сверкающую стрелу энергии. Как при замедленном воспроизведении, смертоносный шип вонзился в зеркальную поверхность Ока. Пройдя сквозь артефакт, разрушительная сила Ледяной Смерти обрушилась на меня… освежающим морским бризом. Мне даже показалось, что я ощутил вкус соли на губах и услышал пронзительный крик чайки. И тут меня осенило:
— Преобразователь энергии?!
Пламя Айстеля взревело, своими интонациями весьма напоминая мелодию торжественного марша, и спустя несколько секунд успокоилось. Вот оно значит, как! Воодушевлённый возможностью по-новому взглянуть на предстоящее сражение, я немедленно спрятал бесценную сферу обратно в рюкзак и отвесил источнику благодарный реверанс. В ту же секунду я был телепортирован за пределы Тэй-Ангора — видимо, в знак поощрения за свою сообразительность.
Оглядевшись, я сообразил, что нахожусь неподалёку от того места, где мы с моим верным чешуйчатым спутником оказались в центре крошащейся ледяной мясорубки. Поскольку магическая ловушка, созданная Рональдом, находилась вне пределов обычной реальности, предположить — сколько времени я отсутствовал, определённо я не мог. Возможно, что бедняга-змей уже погрузился в царство вечного сна, так и не дождавшись возвращения своего хозяина.
Беглым взглядом окинув неподвижный ныне ландшафт, недавно приводящий в ужас своей неестественной активностью, я искренне пожалел своего былого соратника. Почему-то вспомнился тот момент, когда гигантская тварь неуклюже скользила по гладкому льду, старательно высунув раздвоённый двухметровый язык. Былые прегрешения монстра, как то — гибель людей на тонущих кораблях и ужас, наводимый им на мореплавателей Таола, отчего-то меркли в моих глазах перед теми неоценимыми услугами, которые он оказал мне. «Становишься сентиментальным, король Алекс!» — подшутил я над собой и принялся более тщательно осматривать холодные скалы, ещё совсем недавно кружившиеся в смертельном хороводе. Там, немного правее …да, это — та самая скала, что послужила мне опорой для полного отчаяния рывка из ледяной могилы. Мысленно я прикинул до неё расстояние от того безжизненного склона, на который меня отправил источник, — около мили. Проследив взглядом предстоящий нелегкий путь от своих ног — через бездонные пропасти меж сверкающих айсбергов, хаотично застывших навеки — к той небольшой ровной площадке, где желал оказаться, я вздохнул — дорога неблизкая.
Энергия находящегося в Тэй-Ангоре источника жаркой волной пробежалась по всему организму, словно к чему-то подталкивая. С удивлением контролируя свои новые ощущения, я почувствовал небывалую лёгкость во всём теле. Казалось, что ещё немного — и мои ступни оторвутся от заснеженной вершины. Ещё раз пристально осмотрев место предполагаемой дислокации, я ощутил мгновенное перемещение воздушных масс — как будто обжигающе холодный порыв ветра пытался сбросить меня с гладкого склона. Восстановив равновесие, я оторопел от произошедшей перемены — поверхность, на которой я стоял, была ровной и абсолютно гладкой, в отличие от заснеженного крутого уступа, на котором я был секунду назад! Оглядевшись, я с восторгом констатировал тот факт, что нахожусь на том самом пятачке, что ещё минуту назад обозревал с довольно внушительного расстояния. Ну, дела! Силой мысли я в мгновение ока преодолел тернистый путь, на который ушли бы многие часы.