Солдаты нехотя выполнили его приказ, и расступились, пропустив командующего вперед. Укль стоял с поднятыми руками. Он был спокоен. В его глазах не было страха. ЭнтОнт даже опешил, на секунду решив, что это смертник, готовый себя взорвать. Укль осторожно опустился и откинул кусок ткани, что-то скрывающий под собой. Там лежал еще один укль, со связанными руками и ногами. Увидев перед собой мерзляков он выпучил глаза и ругнулся.
ЭнтОнт его понял, потому что человек ругался на языке мерзляков. Присмотревшись, он узнал в нем Никодия, своего бывшего переводчика. Кажется, удача была на его стороне.
Отец с Сергеичем отсутствовали целую неделю. Зато потом навезли сразу столько всего оборудования, что работы предстояло почти на месяц. Там были бензогенераторы, редукторы, для того чтобы подключать через них винты, и собственно винты, размером в человеческий рост.
Началась сборка воздушного флота. Все, шесть корпусов были готовы раньше. Они стояли на подобии стапелей, на которых собирают настоящие корабли. Пиотта после просушки проверил их все на своем бензогенераторе. Простая конструкция позволила быстро установить все необходимое оборудование на платформы. Новые платформы были гораздо больше первого образца и составляли пять на четыре метра. На них планировалось перевозить большое количество груза, и вообще в голове ответственных лиц им уже отводилось очень важное стратегическое значение.
Пиотта с Сергеичем стояли на борту первого плота которому решили дать имя на манер военных кораблей - «Неустрашимый». Кроме мотора, винта и скоб, за которые необходимо было цепляться страховочными ремнями, на борту ничего не было. Пиотта завел мотор и стал за органы управления плотом. Воздушный винт, толкающий плот был сделан на подвижной станине, для того, чтобы плотом можно было управлять подобно кораблю. Если маневр был не нужен, станина фиксировалась в среднем положении, и становилась неподвижной, обеспечивая движение, только в прямом направлении. Под левой рукой был рычаг напоминающий джойстик на старых игровых системах. Палка с набалдашником. Он отвечал за выравнивание плота по горизонтали, в случае резкого маневра, бокового ветра или неправильного распределения нагрузки.
Плот дернулся и пошел вверх. Пиотта добавил «газку». Деревянная платформа заскрипела под нагрузкой рвущейся вверх антигравитационной грязи.
- Осторожнее, этот мустанг еще не объезжен! - Заосторожничал Сергеич. - Я, может, только жить начинаю, на пенсию выхожу.
Петр сбавил газ и воткнул передачу мощности на винт. Мотор просел под дополнительной нагрузкой на секунду и разогнав винт вышел на нормальные обороты. Плот поплыл. Это чувствовалось по усилившемуся ветру в лицо.
- Степан Сергеич, как думаешь, скорость с которой мы двигаемся можно измерить?
- Теоретически можно, мы же знаем примерно, какое расстояние от гор до воды в самом широком месте.
- А давай попробуем?
- Давай.
Пиотта повернул винт. Плот, немного подумав, начал поворачивать. Доски скрипели, наводя на сравнение с древними парусниками. Пиотта сделал небольшой полукруг над водой, заходя на прямую. Когда он достиг берега, дал отмашку Сергеичу. Тот посмотрел на наручные часы, запомнив время. Внизу проплывали верхушки высоченных хвойных деревьев. Пиотта видел, как среди деревьев бежали олени, испугавшись непривычного шума. Птицы пролетавшие рядом с любопытством смотрели на удивительное летающее существо. Одна наглая голубка, присела на край плота, и смешно поворачивая голову, рассматривала людей.
Горы приближались.
- Стоп! - Скомандовал Пиотта и заложил вираж на обратный путь.
- Почти двадцать одна минута. - Отрапортовался Сергеич. - Это будет... - Он закинул голову, переводя в уме полученное время в скорость. - Тридцать километров в час.
- Нормально, для такого транспорта. - Пиотта не рассчитывал даже на такую скорость.
- Еще бы! Если лететь в день всего двенадцать часов, то получается триста шестьдесят километров, а это, между прочим семь конных переходов. Чуешь разницу?
На примере суточного пробега разница действительно ощущалась.
Через три дня все шесть плотов стояли, готовые выполнять любые боевые задачи. Сергеич снова вернулся к делам сухопутной армии. Ему добавили четыреста человек - новобранцев, и теперь дел у него было по горло. Все вопросы связанные с организацией воздушного флота легли на плечи Петра. Для начала Петр взял белую краску и на бортах летающих плотов написал их названия: «Неустрашимый», «Неуязвимый», «Могучий», «Резвый», «Большой» и «Меткий». Затем он объявил по поселку о наборе на летающий флот команд. Почти сразу потянулись молодые парни, которых здорово интриговала такая служба. Чего совсем не ожидал Пиотта, так это то, что придет Вихорко. Он стоял вместе со всеми, и Пиотта сделал вид, что совсем не удивился его присутствию.