Вечером приехал отец и привез боеприпасы, но самое главное, это был пирог, который испекла Далила. Пиотта держал его в руках и представлял, как Далила готовила его, бегая по кухне. Как их кот путался под ногами, выпрашивая для себя что-нибудь съедобное. Теплое чувство любви и скуки загорелось где-то посередине груди. Петр глубоко вздохнул, развернул полотенце и насладился ароматом пирога.
- Как там у них дела? - Спросил он отца. - Как моя Далила?
- Хорошо, девчонки помогают Марите. Маришка сразу побежала Далилу звать. Она немного послушала, что у тебя все хорошо, да быстрей побежала пирог печь. Очень она мне нравится, хорошая девчонка.
- Так и есть! - Согласился Петр. - Эх, быстрее бы домой!
- Можешь в следующий раз сам обоз отвести, когда затишье будет. - Предложил Владимир.
- Если Сергеич разрешит? Он сегодня сказал, что враг что-то замышляет. Если он не отвечает на наши действия, значит готовит нам пакость. А я уже так соскучился, а тут еще пирог, хоть все бросай и езжай домой. Пойду, с товарищами поделюсь. - Петр вышел из палатки и отправился к палатке экипажа «Неустрашимого».
Каждый вечер в командирской палатке устраивался разбор полетов с командирами подразделений. Степан Сергеич использовал наглядные примеры в виде шишек и гильз для отображения всех маневров его войска во время боя. Он жестко комментировал действия отдельных командиров, не скупясь на выражения. Затем разбором полетов следовало планирование следующих операций.
- Как говорят в российской армии, жопой чую, что враг задумал подлость. Сегодня ночью усилить караулы. Держать два плота постоянно в воздухе... - Речь Сергеича перебила ожившая рация.
- По направлению к третьему посту на всех парах несется мерзляковский конь с телегой. В прибор плохо пока различимо, кто им управляет, но вроде не мерзляк.
- Подпустите ближе, и сделайте предупредительный выстрел вверх. Если не остановится, открывайте огонь на поражение.
- Есть!
Третий пост находился за высотой по ту сторону. От леса до него не меньше десяти километров. Планирование прекратилось как-то автоматически и все замерли возле рации, ожидая продолжения событий. Через пару минут рация ожила.
- Это Никодий, он почти окоченел. Ни слова сказать не может. - Раздалось из рации.
- Укутайте его потеплее, сейчас за ним приедут. - Приказал Сергеич и удивленно посмотрел на Петра. - Ну надо же? Петр, бери «Неустрашимого» и дуй за Никодием, сдается мне у него есть, что нам рассказать, лишь бы не окочурился раньше времени.
- Я мухой! - Петр выскочил из палатки, захватил Батуру и еще пару солдат по дороге.
Плот опустился возле места обозначенного сигнальными фонарями. К ним уже бежал караульный.
- А мы смотрим, мерзляк к нам скачет. С чего бы ему одному к нам скакать, можно и другим способом умереть. Странно показалось, поэтому сразу стрелять не стали, а сообщили вам, чтоб для порядка. А когда ближе подъехал, смотрим в прибор, а это наш сидит, скукожился, того и гляди упадет. Он насилу сообразил, что приехал, так замерз. Авдей узнал его. Это говорит тот, которого ваш друг насилу увез на похищенном плоту.
- Так и есть, если не обознались, то должен быть он.
- Никодий сидел у костра, который горел внутри углубления в снегу. На нем был одет теплый тулуп, но он все равно трясся, как в лихорадке.
- П-п-п-петр-р-р. - Произнес он трясущимися губами и попытался изобразить радостную улыбку. - Зам-м-м-м-ерз по дороге, немного.
- Я вижу! - Петр потрепал его по плечу. - Я за тобой, сейчас в палатке тебя чаем напоим горячим и покормим. Чертовски рад, что ты живой. - Петр помог другу подняться и они пошли в сторону плота.
Пока летели в лагерь Никодия бил озноб. Он пытался, что-то рассказать Петру, но заикания вызванные ознобом и тарахтящий мотор, на нет сводили его попытки.
Сергеич распорядился, чтобы в его палатке посильнее растопили печь и принесли горячий чай и солдатский ужин. Петр завел согнувшегося Никодия и посадил его поближе к печи. Его никто не торопил начинать рассказ, все молча ждали когда он сможет самостоятельно все рассказать. Наконец он попросил горячий чай, настоянный на ягодах и травах. Горячая жидкость придала лицу более живой цвет.
- Хорошо! - Наконец произнес Никодий. - Только пальцы отморозил, на руках и ногах, болят.
- До свадьбы заживет. - Произнес Сергеич. - Говори, какими судьбами явился к нам. Все рассказывай.
Никодий начал рассказывать с того момента, как его обманом завел на плот Вихорко. Его рассказ перебивали возмущенные высказывания присутствующих, пораженные предательством товарища. Закончил он известием о пополнении армии мерзляков примерно пятью тысячами солдат. Сергеич аж присвистнул от такого известия.