Прибывшие на совещание с королем министры и особо приближенные персоны (почти все — Саудиты) приветствовали сиятельного короля Фахда, почтительно склонив голову. Делегация вошла во дворец через королевские ворота с северной стороны. Первый внутренний двор с бассейном был как всегда окружен церемониальной охраной — высокими мужчинами в белых одеждах и платках в красную клетку со старинными кинжалами на поясах. При виде короля они выполнили несколько движений, похожих на танцевальные, и застыли в позе покорности, как того требовал этикет. Дальше вел длинный коридор с высоким потолком, по обеим сторонам увешанный большими коврами старинной ручной работы, который переходил в следующий двор, с мраморными колоннами и хрустальными люстрами. Одна из дверей вела в обязательную в любом здании Аравии роскошную комнату для молитв. Посреди нее стояла изящная купель, куда по тонкому извилистому желобу стекала чистейшая родниковая вода — это было место для омовения монарха перед намазом. Другой небольшой зал назывался комнатой коронаций — именно здесь в присутствии всего нескольких человек, в мистической атмосфере, проводилась строго закрытая церемония передачи королевской власти. Наконец, сразу за третьим роскошным прямоугольным залом находился королевский меджлис — комната, где монарх, сидя по бедуинской традиции на полу, выслушивал министров и принимал важные государственные решения. Так было и в этот раз — король Фахд, обожавший все западное и современное, в глазах своих подданных, наоборот, во всем подчеркнуто старался выглядеть ревнивым хранителем саудовских традиций. Предметом чрезвычайного заседания правительства был предстоявший визит короля в Вашингтон на встречу с президентом США в Белом доме.
По обе стороны от монарха восседали два его самых близких друга и соратника. Одним был принц Мохаммед бин Абдулла, его двоюродный брат, благородных кровей, но не претендовавший на трон, в том числе поэтому пользовавшийся особым доверием Фахда. Другой — большая редкость в элите — и вовсе не был Саудом, хотя его клан, пожалуй, самый доверенный и приближенный к королевскому. Этот человек был талантливым бизнесменом, владел главной строительной компанией страны, которая без конкурса получала государственные подряды почти на все — от роскошных дворцов Саудитов до возведения нефтеперегонных заводов, офисных небоскребов, школ и больниц. Конечно, львиная доля прибыли возвращалась монарху. Если бы эта компания была публичной, то ее владелец, долларовый миллиардер, занимал бы весьма высокое место в мировом списке Форбс. Но дела корпорации велись строго приватно, ее отчетность никогда и нигде не публиковалась, поэтому фамилия Салема бен Ладена остальному миру ровным счетом ни о чем не говорила.
Король Фахд предложил выслушать доклад Ахмеда Ямани — министра нефтяной промышленности, любимца короля Фейсала, назначившего его на этот высокий пост, когда тому было всего тридцать. Ямани был умен, решителен, выглядел представительно, был всегда одет в сшитые на заказ костюмы: его подчеркнутый западный лоск импонировал Фахду. Ямани говорил тихим голосом, но настолько веско, что даже короли редко перебивали его. Его любимой поговоркой было «если вы думаете только о настоящем, значит, вы — в большой беде». Король Фейсал при жизни наградил его сказочным состоянием, и лишь немногие запомнили странный факт, что застрелившего короля племянника привел на тот злополучный прием именно Ямани. Отчет министра был как всегда емким, заняв не больше десяти минут. Ситуация и так ясна. Цикл рекордно высоких цен на нефть окончился в 1982 году. Развитые страны к этому моменту успешно внедрили энергосберегающие технологии, а большинство их граждан пересели на малолитражные автомобили. С другой стороны, многие страны, ранее не игравшие роли на нефтяном рынке, показали бурный рост добычи. В результате нефти в мире вдруг снова стало слишком много. Саудовская Аравия ответила на это единственным, чем могла, — снизила добычу. Вместо семи миллионов баррелей в день она теперь добывала меньше двух. Это позволило еще три года поддерживать цены, но главные барыши с рынка теперь снимали другие производители нефти — прежде всего Советский Союз, с его все более отсталой, неэффективной экономикой и дряхлеющими руководителями. За счет высоких цен на нефть, державшихся искусственно благодаря снижению добычи Саудовской Аравии, Советы по-прежнему могли производить тысячи новых танков и ракет. Если бы дело продолжалось так еще пару лет, то Саудитам для поддержания цен пришлось бы совсем прекратить добычу нефти, что было бы, разумеется, полным нонсенсом. Свой доклад Ямани закончил кратким резюме: