— Христианские добродетели вечны. Добро, терпение, покаяние… Если бы все американцы были католиками, как вы, мой друг, а не протестантами, то, возможно, мир развивался бы не столь стремительно, но в нем было бы куда больше чистоты и умиротворенности… Но я пригласил вас поговорить сегодня, разумеется, не об этом. У нас с вами теперь общий главный враг. Раньше это был только ваш враг, Церковь в политике предпочитала занимать нейтральную позицию. Но теперь все иначе. Чаша терпения человеческого переполнилась.
Уильям Кейси кивнул. По этой теме у него не было ни малейших возражений. После очередной паузы магистр продолжил:
— На днях я был в Ватикане, у моего нового прекрасного друга из Польши. Кто бы мог подумать, что этот человек, провинциальный епископ из Кракова Кароль Войтыла, никому не известный, бог весть как избранный понтификом, первый неитальянец на Святом престоле почти за пятьсот лет, окажется такой глубокой, яркой личностью, прирожденным лидером, влившим новые силы в нашу великую Церковь! Он глубоко озабочен событиями в его родной Польше. Там против Советов восстали рабочие, простые люди, самая основа их же собственной системы и идеологии. Но Брежнев поступил с ними так же, как ранее с беспартийными венграми, чехами, восточными немцами. Не пошел ни на какие уступки или переговоры, ввел чрезвычайное военное положение. Почти все поляки ненавидят социализм Москвы, но военные в случае дальнейших выступлений готовы пойти на все, вплоть до того, чтобы утопить улицы Варшавы в крови, как это уже сделал Гитлер. Одним словом, советская колониальная система в Восточной Европе больше не имеет права существовать. Она должна исчезнуть не позднее чем через пять, максимум десять лет. Для этого нам всем нужно наконец объединить наши усилия.
Директор ЦРУ снова кивнул:
— Великий магистр, лично я не сомневаюсь, что мы добьемся успеха. Кстати, в судьбе моего босса и римского папы теперь много общего. Этой весной, почти одновременно, они пережили страшные покушения на их жизнь. В обоих случаях в них стреляли, они оба потеряли так много крови, что врачи-реаниматоры, учитывая их преклонный возраст, сомневались, что их вообще удастся спасти. И тем не менее оба не только выжили, но и чудесно быстро оправились от ранений, одновременно став еще более почитаемыми своей паствой.
— Да, это так. Разумеется, это промысел Божий, который защищает нас, как и весь мир, от темных сил. Наш орден всячески поддерживает и даже во многом обеспечивает контакты между президентом США и папой. Они уже давно переписываются друг с другом, а в следующем году состоится их встреча. Надеюсь, что на ней они объявят всемирный Крестовый поход против коммунизма. А вы, Уильям, не забывайте, что на церемонии посвящения поклялись в том, что мощь вашего ведомства отныне будет направлена на свержение безбожного строя в России. Держите меня в курсе основных событий, и особенно если вам нужна будет помощь от меня.
Тьма накрыла Вечный город на семи холмах. Опустели Форум и Колизей, хотя туристы все еще толпились у фонтана Треви, весело бросая в него монетки, и поднимались по высоким ступеням барочной Испанской лестницы. Светящиеся кварталы летнего, оживленного вечернего Рима были еще более восхитительны, чем днем, в испепеляющую жару. Никто не догадывался, что именно здесь, в этот день, маятник всей истории XX-го века стал раскачиваться в обратную сторону.
Уильям Кейси возглавлял ЦРУ до окончания второго президентского срока Рейгана. О его энергии и решительности в этом ведомстве даже спустя многие годы ходили легенды. За восемь лет его почти не видели сидящим в кресле в кабинете. Его главным офисом был «Локхид Старлифтер», американский военно-транспортный самолет, на котором Кейси без устали, порой по несколько суток почти без сна перемещался по всему миру, лично присутствуя во всех горячих точках планеты, но особенно часто — на Ближнем Востоке, в Саудовской Аравии и Пакистане. Вклад этого человека в крушение коммунизма в восьмидесятых невозможно переоценить.
«Карфаген должен быть разрушен». Эту фразу сенатор Марк Порций Катон, ветеран Второй пунической войны, повторял как заклинание десятки лет подряд в каждом своем публичном выступлении. «Коммунизм — зло. Советский режим, угрожающий всему свободному миру, должен пасть». Примерно эти слова 40-й президент США Рональд Рейган повторял во время любой политической дискуссии, даже с ближайшими соратниками и подчиненными, которые слышали это уже множество раз, причем еще задолго до того, как в 1983-м, после сбитого корейского «Боинга», Рейган публично, на весь мир назвал Советский Союз «Империей зла».