Он позвонил Дженни. К счастью, накануне она тоже вернулась из Парижа. Он приехал к ней, в ее салон ухода за бровями. Салон находился в самом престижном месте города, аренда помещения, вероятно, стоила здесь целое состояние. На рекламных плакатах салона была сама Дженни — кажется, ее снимал кто-то из лучших парижских фотографов: можно было подумать, что это снимки известной модели. Брови Дженни, похожие на тонкие, изящные нити, чуть-чуть дорисованные карандашом, и вправду могли служить лучшей рекламой ее заведению. Однако пока клиентов было немного — по всей вероятности, салон еще не достиг точки безубыточности.
Дженни, с опухшими глазами после перелета, была явно не в духе.
— Ко мне сегодня приходили из налоговой. Говорят, что у меня недоплата налога с продаж и городского налога. Странно, я же вроде все подавала вовремя. И это еще называется поддержкой малого предпринимательства! Эти чертовы фискалы готовы задушить любой бизнес еще до того, как он вырастет во что-либо толковое. Извини, я рада тебя видеть, просто тут все это. Как тебе Париж? Ты так быстро уехал. Виктория сказала, что ты отличный парень, что она не хотела тебя обидеть, и жалела, что у вас все так как-то неловко закончилось. Еще она сказала, что после твоего отъезда у нее в жизни и в душе возникла странная пустота. Никогда не слышала от нее таких романтических признаний. Кстати, ты с ней остался в друзьях на Facebook? Она тебе ничего потом не писала?
— Дженни, ради бога. Я отписался от ее страницы в тот же день. Честно говоря, даже неловко вспоминать обо всем этом. Ты можешь со мной пообедать? Надо кое-что обсудить.
О ключе и банковской ячейке Дженни не знала абсолютно ничего. Дон о них даже не упоминал.
— Честно говоря, странно, что он имел какие-то дела с банком. Мне казалось, что, кроме своих жужжащих компьютеров и еще меня иногда, ему вообще было мало что интересно.
— Ну, может, кто-то еще что-нибудь знает?
— Сомневаюсь. Хотя у него был один знакомый, Дон звонил ему каждый раз, когда заказывал такси. Дон был дальтоником, и у него не было водительских прав. А этот парень возил его по цене даже ниже, чем Uber. Я найду его телефон.
Невысокий парнишка в кожаной куртке, с подростковыми прыщами на лице, подъехал на своем стареньком Ford Firebird через четверть часа. Джек вызвал его, притворившись клиентом, и по пути попытался его разговорить. Тот долго делал вид, что не помнит, кто такой Дон, но когда Джек протянул ему стодолларовую купюру, его память вдруг резко прояснилась.
— Я не знаю точно, ни в какой банк я его ни разу не подвозил. Два или три раза ждал его на перекрестке в центре делового квартала. Один раз ждать пришлось часа полтора. Это все, что я могу вспомнить.
Эта информация мало чем могла помочь, но все-таки это было лучше, чем ничего. В радиусе пятисот метров от указанного места находилось четыре банка. Частные депозитарии были в трех из них. В двух из них Джек без труда в течение часа подписал договоры на открытие ячейки на месяц, заплатив за это небольшие суммы. К сожалению, ключи, которые он получил там, были не такими, как ключ Дона. В третьем банке свободных ячеек не было. Действуя на грани фола, Джек довольно натурально изобразил из себя рассеянного клиента, показав ключ Дона, и спросил, не перепутал ли он его с каким-то другим. Служащий депозитария подтвердил, что это ключ от одной из их ячеек, но, чтобы открыть ее, требовалось удостоверение личности. Джек извинился, ответив, что свои водительские права и договор на аренду ячейки он забыл дома, но обязательно принесет в следующий раз. К счастью, имя, на которое была оформлена ячейка, тоже было мужским, а на фотографию в личном досье клиента клерк не взглянул, так как Джек сразу ушел, а за дверью уже ждали другие клиенты.
Полдела было сделано.
Вернувшись в кампус, Джек набрал по скайпу Вернера. Швейцарский юрист его звонком совершенно не был удивлен. Джек рассказал ему о последних событиях. Разумеется, Вернер вполне мог быть частью системы, работавшей против него. Но приходилось рисковать, так как особого выбора и времени у него не было.
— Мне необходимо как можно быстрее зарегистрировать компанию за пределами американской юрисдикции. Счет идет на дни.
Вернер посоветовал в качестве самой удобной юрисдикции швейцарский кантон Цуг. Именно там, в зоне с льготным налогообложением и льготами для иностранцев, были зарегистрированы многие новые компании в сфере криптографии, а также различные бизнесы, связанные с выпуском и обращением криптовалют. Название Freedom Choice, которое Джек и его партнеры использовали в Америке, в кантоне оказалось уже кем-то занято, причем всего несколько дней назад, анонимными учредителями. Пришлось продлить его до Freedom Choice Earth. Звучало напыщенно, но при этом вполне соответствовало сути.