Вопрос о том, а что же врезалось в Пентагон на самом деле, не мог не возникнуть даже у ребенка. Ширина дыры в стене составляла 5–7 метров: в шесть раз меньше размаха крыльев 757-го. Перед обрушившейся стеной была нетронутая, почти девственно-зеленая лужайка. Специалисты по аэродинамике отмечали, что гражданский «Боинг» на большой скорости на нулевой высоте (в момент столкновения со стеной) физически никак не мог бы лететь горизонтально: из-за сильного сопротивления воздуха он либо уткнулся бы носом в землю, либо, наоборот, почти во весь рост бы «встал на дыбы». Ни одна из сотни видеокамер, установленных вдоль всего периметра здания Пентагона, по странной причине не запечатлела момент столкновения. И все же самым странным из всех этих казусов было почти полное отсутствие обломков огромного авиалайнера. Совершенно неправдоподобная картина атаки на Пентагон была той ценой, которую заплатили организаторы терактов за спасенные жизни сотен, а может быть, и тысяч американских военных, находившихся в здании.
Президент США Джордж Буш узнал о происшедших терактах в начале десятого, в тот момент, когда он читал в классной комнате второклассникам детскую книжку «Моя домашняя козочка». Флорида была его любимым штатом, не считая родного Техаса: Буш нередко бывал в ней — тем более сейчас, когда местным губернатором был его брат. Незамысловатый сюжет сказки заключался в том, что добрая козочка взбесилась, стала крушить предметы в доме, но ее хозяйка, маленькая девочка, выпросила, чтобы ее простили. Когда к Бушу подошел его помощник, прошептав ему информацию о двойном таране башен ВТЦ, президент не смог скрыть изумления на лице, но затем еще семь минут в этой абсолютно критической для страны ситуации ничего не предпринимал, просто продолжил читать детям сказку, находясь в глубочайшей задумчивости. Позже он объяснял, что не хотел, чтобы дети испугались. Но скорее он пытался осмыслить происшедшее, решая, нужно ли наказать взбесившуюся козочку или похвалить ее за эффект и размах содеянного.
В полдесятого, когда стало известно также и об атаке Пентагона, была объявлена эвакуация Белого дома. Президент, покинув, наконец, классную комнату, без четверти десять заперся в передвижном «командном пункте», чтобы провести телефонный разговор с Диком Чейни. Его содержание никогда не было и не будет обнародовано. Вероятнее всего, президент дал указание срочно прекратить все оставшиеся действия плана, хотя это лишь гипотеза. Через десять минут после их разговора, в 10.03, четвертый «угнанный» террористами самолет, уже развернувшийся и направлявшийся в Вашингтон к зданию конгресса, по официальной версии, неожиданно потерпел крушение из-за того, что пассажиры лайнера героически пытались бороться с террористами, едва не убили их, и те, понимая, что миссия провалена, направили самолет в землю посреди чистого поля. На самом деле авиалайнер был сбит ракетой сопровождавшего его истребителя. Об этом говорят множество свидетелей, а также картина крушения: «четвертый» рейс № 93 разлетелся на мелкие обломки на протяжении восьми километров, как обычно бывает, когда самолет сбивают ракетой на большой высоте. Было решено, что трех атак, до предела шокировавших мир, и так более чем достаточно.
Когда происходит национальная трагедия подобного масштаба, власти заинтересованы в поиске ее истинных причин, а также максимально тщательном расследовании всех сопутствующих ей, даже мелких и особенно осязаемых вещественных деталей. В случае с расследованием терактов 9/11 все происходило точно наоборот. «Граунд Зеро», место падения небоскребов ВТЦ, в первые дни было оцеплено рядами полиции, к обломкам зданий не подпускали даже профессиональных экспертов. Но не для того, чтобы правительство провело их собственную экспертизу: в течение недели, в обстановке величайшей срочности, все, до последней крошки, обломки бывших башен-близнецов и самолетов, врезавшихся в них, были погружены на большие корабли, чтобы «отправить в Азию на металлолом». В Азии никто этот металлолом так и не увидел: вероятнее всего, обломки ВТЦ были надежно похоронены по пути, где-то на дне океана. Но скрыть все, как это обычно бывает, не удалось: пепел сгоревших башен, осевший на оконных рамах соседних зданий, в нескольких случаях был собран добровольцами и отправлен в независимые лаборатории. Каждый анализ показал высокую концентрацию в пепле оксида алюминия и бария — основных компонентов армейской взрывчатки «Термит». Разумеется, в официальном отчете комиссии об этом не было ни слова. Также не вошли туда и свидетельские показания тех чудом выживших пожарных, которые слышали и даже видели взрывы этажей перед самым обрушением башен.