Кассета с аудиозаписью допроса авиадиспетчеров, обслуживавших угнанные рейсы, который провел по своей инициативе директор по безопасности Федерального агентства авиации сразу после терактов, была при свидетелях вырвана у него из рук агентом ФБР и разбита им же о землю на мелкие части. Со всех причастных сотрудников аэропортов и диспетчеров была взята подписка о неразглашении какой-либо информации под угрозой уголовного наказания. Двое известных журналистов, единственные в Америке, уже через несколько дней после событий усомнившиеся в официальной версии событий и опубликовавшие об этом статью, на следующий день были с позором уволены и больше никогда не работали в медиаизданиях. Все фото- и видеоматериалы с камер наблюдения в аэропортах, откуда вылетали угнанные самолеты, на зданиях вокруг ВТЦ и Пентагона были принудительно изъяты: никакие из них позже так и не были опубликованы, за редкими исключениями, которые только усиливали подозрения: на единственной видеозаписи атаки Пентагона с камеры въезда на парковку можно разглядеть что-то размытое, белое и тонкое, похожее на ракету, но не имеющее ничего общего с огромным самолетом.
После злодейских терактов, потрясших Америку и весь мир до основания, руководители страны искупили свою вину за то, что допустили их, сполна. Их выводы из происшедшего, а также действия по горячим следам оказались невероятно быстрыми, четкими и решительными.
Еще не успело до конца разрушиться здание № 7 на все еще горящих руинах ВТЦ днем 11 сентября, когда президенту и силовым министрам было ясно уже абсолютно все, до самых мелких деталей. Самолеты угнали арабские террористы, имена и фото которых показывали телеканалы. Во главе заговора века стоял Усама Бен Ладен: его имя Джордж Буш произнес на пресс-конференции уже вечером того же дня, а затем со все большим акцентом повторял каждый день в последующих выступлениях. За терактами также стоял и весь насквозь преступный талибский режим: бог знает, какие еще, может быть, даже более масштабные, немыслимые злодеяния против человечества задумали эти страшные люди на ослах с автоматами Калашникова в руках.
— Мы не будем делать различий между террористами и всеми теми, кто их укрывает.
Это фраза, сказанная президентом с такой сталью в голосе, что у простых американцев пошли по спине мурашки от восторга, чувства защищенности и предстоящей сладкой мести вместо недавней растерянности и шока, стала самой знаменитой в те дни. Ее очевидный подтекст заключался в том, что США теперь вправе самим решать, кого считать террористами, в каких местах их искать и в какие страны вторгаться. Ситуация с мировым терроризмом была слишком напряженной, чтобы размениваться на мелкие формальности вроде одобрения ООН. На войне как на войне.
Рейтинг одобрения деятельности Джорджа Буша-младшего в Америке взлетел с жалких 30 % весной до космических 84 % осенью 2001 года. За всю историю США такой высокий текущий рейтинг имел только Франклин Рузвельт — сразу после Перл-Харбора.
В октябре 2001-го был принят «Патриотический акт» — закон, немыслимый еще пару месяцев назад. Он разрешал спецслужбам (в Америке, главной ценностью в которой считались личная свобода и неприкосновенность) легально прослушивать телефоны, записывать разговоры и читать электронную переписку граждан страны. При допросах потенциальных террористов разрешалось применение пыток, что активно использовалось армией в ходе последующих военных кампаний.
В конце октября, не откладывая дело в долгий ящик, армия США вторглась в Афганистан и в считаные дни свергла режим талибов. Было бы логично после этого покинуть его территорию, но войска США остались в Афганистане, одной из главных стратегических точек всего евразийского континента, на многие последующие годы. Производство и экспорт героина в Афганистане за эти годы, по статистике ООН, по сравнению со временем правления талибов выросли в десять раз.
В 2004 году в рамках той же концепции борьбы со всемирным терроризмом США вторглись в Ирак — страну со вторым в мире объемом доказанных запасов качественной, низкосернистой нефти. В ходе войны в Ираке, а также за несколько последующих лет его восстановления доходы крупнейших американских нефтяных, нефтесервисных, оружейных и строительных компаний, практически каждая из которых была тем или иным образом связана с правительством и администрацией Джорджа Буша, составили около трех триллионов долларов.