— Та, кто в состоянии постоять за себя и свою подругу, — с ледяным спокойствием сказала я, не дрогнув.
— Посмотри-ка на эту выскочку, Зен: мало того, что она лезет не в свое дело, так еще смеет дерзить старшим.
Лохматый приблизился уже почти вплотную, угрожающе нависая надо мной всем своим немалым ростом. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Красивые, надо сказать, глаза — серые, с черными крапинками вокруг зрачка. Но презрительное выражение их определенно портило. Задрав подбородок, я надменно процедила:
— Сейчас я уроню все эти книги тебе на ноги, а потом завоплю так, что миссис Прошек обязательно услышит и прибежит сюда. Когда я скажу ей, что ты выбил книги у меня из рук и нарочно их испортил, как ты думаешь, кому она поверит? — усмехнулась я. — Мне, прилежной первокурснице? Или тебе, бугаю, запугивающему младших?
От лохматого буквально полыхнуло злостью. Ноздри раздулись, глаза недобро прищурились.
— Ой, все! Кажется, ты его довела… — прошептала в ухе Из.
— Вижу-вижу. Ой мамочки, что сейчас будет… — я внутренне содрогнулась, понимая, что зашла слишком далеко в своих угрозах, и, кажется, нажила себе врага в первый же день.
Иногда в стрессовых ситуациях меня несет куда-то не туда — срабатывает неизвестный мне инстинкт, напрочь отрубающий зачатки здравомыслия и осторожности.
Воздух вокруг сгустился. Я чувствовала угрозу, волнами исходящую от парня, и волоски на теле встали дыбом. Чувство самосохранения, в роли которого выступила Из, не вовремя включилось и завопило:
— Тревога! Тревога! Угроза, несовместимая с жизнью! Уносим ноги!
Однако упрямство и гордость заставили оставаться на месте и пристально смотреть, как огонь разгорается в светлых глазах. Внезапно вмешалась Эм.
Она протиснулась между нами и сердито ткнула маленьким пальчиком в широкую грудь парня.
— Ты что творишь? Неужели на боевых тренировках тебе повредили мозг? — прошипела она, продолжая остервенело тыкать пальцем в Аштона и потихоньку отодвигая его от меня. Я вздохнула с облегчением, поняв, что грозы не будет, но продолжала удерживать бесстрастную маску на лице.
— Мелкая, ты слышала, что мне сказала эта альбиноска? — вдруг проорал лохматый.
— Альбиноска?! — на этот раз орала уже я.
— Да прекратите вы этот цирк! — неожиданно раздался глубокий голос золотоволосого. До этого момента он сохранял молчание, но, видимо, и его терпению пришел конец.
— Да! Прекратите вы все! Вы портите мне первый день в академии, в конце концов, — сердито проговорила Эм, обиженно надув губы.
— Ну ладно-ладно, — примирительно поднял руки Аштон. — Только не надо дуться, сестренка, я всего лишь хотел спросить, почему ты не дождалась меня в главном зале, когда перенеслась сюда.
Сестренка?! Кажется, маска бесстрастности на моем лице дала основательную трещину. Какого лорка! Угораздило же меня влезть в чужие семейные дела и заодно нажить себе врага в лице огромного злобного старшекурсника. Все! Никаких больше выступлений в защиту слабых и обездоленных! Я недовольно скривилась.
Тем временем подобревший лохматый обнял Эм и потрепал ее по темной макушке, вызвав недовольный возглас девушки.
— Прекрати!
— Пойдем, мы проводим тебя до общежития, мелочь. — Аштон потянул Эм в сторону выхода из здания.
— Я шла с Миррой.
— Вот как? — парень разглядывал меня исподлобья. Словно вовсе не он подмигивал мне сегодня утром.
— С ума сойти можно.
— Мужчины, — философски отметила Из.
Я была с ней полностью согласна. От мужчин одни неприятности; я уже давно твердо решила не связываться ни с одним из представителей этого буйного, непостоянного и, что лукавить, не особо уравновешенного вида. За всю мою жизнь мне не посчастливилось встретить хотя бы одного мужчину, достойного доверия. Я любила отца, но его благонадежность всегда вызывала большие сомнения.
— Да, я с Миррой, моей подругой. Веди себя прилично, иначе я все расскажу маме, — бурчала Эм, но все же позволяла Аштону вести себя по коридору. — Зачем ты вообще за мной ходишь? Я могу обойтись и без нянек. Тем более двух!
Эм грозно сверкнула глазами в сторону золотоволосого Зена. Тот, в свою очередь, ответил ей спокойным безоблачным взглядом бирюзовых глаз. Будто не его только что обозвали нянькой. Удивительная уравновешенность. Обычно у парней его возраста в крови бушуют гормоны, и они ведут себя как… да вот хотя бы как это лохматое чудовище.
Я даже задумалась, не принял ли он на грудь капельку мятной настойки. Моя фантазия вмиг нарисовала довольно яркую картинку, а сам Зен вдруг усмехнулся, словно подсмотрел мои мысли.