Он меня спрашивает, уверена ли я? Какой кошмар, конечно, я не уверена, вообще не представляю, зачем мы сюда приехали. Я вон несколько недель определялась, что мне делать со своей любовью, так тут я хотя бы знаю, что найду, что потеряю, а тут переговоры какие-то… Ужас, Нет, я не уверена.
— Да, конечно, эти переговоры необходимы, они помогут нам укрепить наши позиции, — говорит мой голос…
Какой ужас, у меня раздвоение личности. Одна ни в чем не уверена и всего боится, другая все знает лучше всех и готова идти на любой риск для укрепления наших позиций.
Надвигаем капюшоны глубоко на глаза. Прячем под плащами пояса с вышивкой нашего символа, символа Хранителей. Энель постаралась, уже все знают нашу символику и в одной из деревушек благодарные жители подарили нам эти пояса. Сейчас лучше не привлекать к себе внимание, оружие прячем по сумкам, не дело с арбалетами по улицам расхаживать, а вот кинжалы мои я оставляю на поясе, их не видно, пока не достанешь и еще метательный нож за голенищем сапога. Место конечно не самое удобное, но бывают разные ситуации, иной раз как подарку радуешься. Лошадей отводим на конюшню, оставляем на попечение сына харчевника. Раскладываем сумки в своих комнатах. Вечером можно будет вымыться, а то я вся пыльная с дороги. Но это вечером, там вон шум какой-то на улице.
Нахожу Инариэля и Барри уже за столом внизу.
— Что там происходит?
— Да мы пока еще не знаем, давай поедим, а потом двинемся дальше, Мирра. Ты в последнее время какая-то напряженная, как тетива натянутая. Все в порядке?
— Да, просто все тело от этих скачек болит…
— Знаю я, что тебе болит, девочка, — хохочет Барри и шлепает меня по… тому самому месту, которое болит…
Шиплю на него змеей, угрожаю придушить во сне. Они смеются надо мной, я тоже начинаю смеяться. За время нашего путешествия, мы стали одной семьей, подтрунивать и шлепать членов семьи не возбраняется.
— Ладно, пойду, прогуляюсь, осмотрюсь, я все-таки первый раз в таком большом городе. Из того времени что я помню…
— Тебе составить компанию, — Инариэль готов встать из-за стола и пойти со мной.
— Нет, я буду осторожна, постараюсь не попасть ни в какую дурную историю. Наслаждайтесь, друзья мои, отличной едой.
— Мы тебе оставим! И еды, и выпивки!
Улыбаюсь им. Машу рукой и выхожу за порог. Не успеваю сделать пары шагов, как у моих ног в мостовую втыкается стрела. По инерции тянусь за кинжалами, отступаю в укрытие, осматриваюсь, нет, никто не атакует, к оперению стрелы привязана записка. Вот так дела. Интересный способ доставлять почту. Срываю бумагу, читаю корявые буквы:
«Хранители, вы в опасности. Прошу о встрече. Если готовы поговорить, приходите на закате на пристань, стрелу с собой возьми! Друг.»
Отлично. Вот и погуляла. Надвигаю капюшон еще глубже, стрелу прячу под плащом. Надо узнать, что это за друг. До заката еще далеко, пока что посмотрю, что там за собрание на площади. Стараюсь не выделяться, хотя получается это плохо, все горожане щеголяют в разноцветных нарядах, кто-то в шляпах с перьями, кто-то в масках, таких, что лиц не видно. И тут я… в плаще с которого походную грязь уже ничем не вывести и в надвинутом на глаза капюшоне… точно… сама неприметность… Ну, с другой стороны, путник, какой приехал столицу посмотреть. Плащ точно не сниму, там кинжалы. Горожане шарахаются от меня в ужасе. Мне уже смешно. Хочется снять капюшон с гордостью расправить свой пояс с гербом Хранителей, чтобы они знали, что это я… я спасаю их, я закрываю разломы, это мне вы обязаны возможностью носить свои немыслимые наряды. Душу в себе этот безумный порыв гордости, гордыня не красит тебя, сказал мне мой предок, с этим еще надо поработать… Остаюсь тенью в капюшоне. На площади стоит помост, выступает женщина в церковном наряде рядом с ней еще две молоденькие послушницы. Интересно, подойду, послушаю.
— Жители города нашего, не верьте словам неверных. Не может быть гласом Создателя богомерзкая эльфка, не может она быть перстом его…
Ооо, так это про меня, вот же… Никогда я о себе такого не говорила, что я глас там чей-то или перст… Недовольно качаю головой, совсем все запутали и переврали…
— Разломы эти — это двери в обитель его. Но испытывает нас Создатель, охраняют те врата демоны, лишь чистые душой и сильные верой могут пройти сквозь них, чтобы воссоединиться с Создателем нашим в вечном его чертоге…
Вот как??? А я все думала, что это такое… Теперь понятно… Бабуля, ты бы перестала чушь молоть, с Создателем любой воссоединиться, кто к разлому подойдет, не важно демонам будет его вера и чистота… им энергия жизни нужна, чтобы здесь обитать, так что… быстренько в жертву принесут, самим себе… Недобро ухмыляюсь, а ну, кто поверит этой бабуле и пойдет с чистым сердцем к разлому… Всех не спасу, надо эту ложь остановить… Но как это сделать, да еще так чтобы не раскрыть себя «богомерзкую эльфку».